Развод. Вторая жизнь для попаданки (СИ)

В дверях стояла Лилия, в зелёном платье, с руками, сложенными на плоском животе.

— Уйди, я тебе сказал! — рявкнул барон, взбешённый до предела.

— Ох… кажется, мне нехорошо… я ведь беременна! О, мой живот! — с надрывом заломила руки его супруга.

Барон мгновенно кинулся к ней.

Сигниус отпустил его помочь той.

— Лилия может потерять ребёнка из-за всего этого! — рыкнул барон, чеканя шаг и скрываясь с супругой на руках в спальне напротив. Сигниус выставил парней рядом с дверью.

А я вернулся к Элеоноре.

Лекарь вновь подошёл, задумчиво покачал головой.

— Она по-прежнему не отвечает. Состояние критическое — эмоциональное и, скорее всего, магическое подавление воли. Я возьму кровь, — сказал он сдержанно.

Я кивнул. Он подготовил ампулу, аккуратно взял пробу крови, начал тут же раскладывать инструменты на столике. Прочертил над склянкой защитный символ и начал проводить манипуляции.

Потом отошел к Элеоноре пока там происходила магия над колбой. И влил той в рот универсальный антидот.

Снов вернулся к столу. Вскоре я заметил, как Элеонора шевельнулась. Её пальцы слабо дрогнули. Потом рука едва заметно потянулась ко мне… Я подошел ближе, сжал ее пальцы.

Я присел на край кровати и не отходил от неё ни на шаг, пока к её телу медленно не возвращалась чувствительность.

Потом осторожно помог приподняться, придерживая под плечи. Она была слаба. Очень слаба.

— Это было зелье подчинения, — врач отступил от стола и поднял взгляд на нас. — Без всяких сомнений. Я всё зафиксирую и подпишу заключение.

— Я тоже, — подал голос законник, входя в комнату. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах вспыхнуло негодование. — Всё засвидетельствую. Пускай теперь выкручиваются, — буркнул он и пошёл к лекарю.

Элеонора лишь провожала всех гостей спальни удивлённым, всё ещё затуманенным взглядом.

А потом повернулась ко мне. Губы дрогнули.

— Благодарю…

Я коротко кивнул, дёрнув уголком губ в намёке на улыбку. Тепло — и крепко — сжал её руку.

— Меня опоили. Крейст влил мне что-то в рот и я потеряла себя.

Сигниус отдавал приказы насчёт задержания барона. В дверь его спальни стали настойчиво стучать.

Но никто не открыл.

— Ломайте! — приказал Сигниус громко.

Я посмотрел в сторону коридора. Но ломать не пришлось. Дверь распахнулась. И по звукам, доносящимся из той комнаты, по крикам и топоту я уже понял — барона там не было.

А вот Лилия…

Лилия бросилась на представителей власти с кулаками. Её едва удалось угомонить. Хотя до этого она едва ли не потеряла ребенка и падала под ноги."

"— Где он?! — голос Сигниуса звучал жёстко. — Ваш супруг подозревается в использовании запрещённого зелья подчинения. Где он?

— Я не знаю! — захлебнулась Лилия в истерике.