Развод. Во власти предателя (СИ)

Дома сразу начинаешь чувствовать себя человеком.

Да, я понимаю, что я была в хорошей палате с отдельным санузлом, но все равно, это больница и в ней я не могла спокойно мыться. Мне все равно было как-то не по себе. Детские годы дали о себе знать.

Я вспомнила, как было в городской больнице, какие там были условия. До сих пор с ужасом вспоминаю засунутый шланг в канализационное отверстие, причем глубоко засунутый, и из этого шланга мы мылись. Фу, очень противно, при том, что в соседнем помещении для комиссии была хорошо оборудованная ванна с обычным краном.

Но нет, пока нет комиссии дверь туда была закрыта, да и открывалась она именно во время ее прихода. Не знаю, может быть в больших городах такого абсурда и не было, но в том городке, в котором я изначально родилась, в маленьком и уютном, был вот такой кошмар. А что мы дети могли против хабалок-медсестер? Ничего, только молча обмывать этот шланг и терпеть.

Поэтому в какой бы больнице я сейчас не оказалась, все равно вспоминаю тот период своей жизни и не могу, до дрожи. Б-ррр. Противно.

Выхожу из ванны, вся замотанная в полотенце. Кажется, что кожа сейчас дышит, именно дышит, ведь я потерлась с мочалкой. Покрасневшая, правда, сейчас, но ничего, оно того стоило.

— Мы с Надей ужин приготовили. Ты скоро будешь готова? — без стука, заходя в комнату, спрашивает муж и закрывает за собой дверь. Он быстро пробегается по мне взглядом и спокойно выдыхает. — Ладно, я все понял.

Сажусь на пуфик перед туалетным столиком и сбрасываю с волос полотенце, уже тянусь к расческе, но не успеваю ее взять, меня опережает Игорь. Он начинает аккуратно прочесывать мои волосы, и меня это дико раздражает.

— Игорь, не надо, я сама не маленькая. Отдай, — пытаюсь забрать расческу, но он не отдает, продолжает зачем-то за мной ухаживать.

Я даже в какой-то момент не выдерживаю, поворачиваюсь, хочу начать кусаться и царапаться, но он быстро пресекает эту попытку.

— Сиди смирно, ты устала, я тебе помогу. Не надо строить из себя героиню, — муж так тихо рявкает, что я не выдерживаю, сдаюсь и просто сижу, смотрю на нас через зеркало. Раньше мне нравилось, когда он вот так помогал мне, было в этом что-то такое особенное, романтичное, лично наше.

Игорь тянется к фену, включает его и начинает просушивать волосы. Вспоминаю все то, что было в нашей с ним жизни, и не понимаю, как сейчас, продолжая ухаживать за мной, смотря с каким-то собственническим удовольствием, он мог пойти на измену.

Не понимаю, отказываюсь понимать, ведь если человек больше не любит, он не будет так заботиться. Тогда зачем он заботится обо мне сейчас, зачем?

Сейчас он показывает свою власть надо мной, показывает, что.