Развод. Во власти предателя (СИ)

Неважно, что коленки трусятся, он хватает меня за запястье, но просто держит, не сжимает до боли, не отводит руку в сторону, а просто держит на расстоянии, чтобы мне не было так больно.

— Что ты несешь? Я тебе еще раз повторяю, да, я хотел отправить за тобой водителя того, который был закреплен за тобой, но, поговорив с тобой по телефону, понял, что тебе важно, чтобы забрал я. И вот я здесь. Посылать за тобой Дарину не собирался. Ты за кого меня держишь? Она всего лишь девка, а ты, жена. Не чувствуешь разницы?

— Вот только она была здесь, мне не привиделось, и, когда я ей сказала про то, что с ней не поеду, она ничего не сказала, просто промолчала, не стала унижаться, — отвечаю ему в тон, потому что я тоже не дура или...

Нет, господи, а может быть, она из-за этого кривила губы? Может быть, она действительно пришла сама по себе, а услышав, что Игорь отправил за мной человека, занервничала, и ей стало неприятно? Да нет глупости, я просто хочу в это верить, поэтому так и рассуждаю.

— Хватит мне врать. Пожалуйста, Игорь, хватит. Я ничего уже в этой жизни не хочу, ничего, кроме как родить здорового ребенка. Хватит трепать мне нервы, я тебя умоляю. Оставь ты меня уже в покое. Тебе мало того, что ты и так меня сломал? Хочешь окончательно добить, до пинать?

Не в состоянии справиться с нахлынувшими эмоциями, срываюсь окончательно.

— Прекрати истерику. Сама себя сейчас доводишь до ручки. Я тебе уже сказал все, верить или нет, твоя проблема. А сейчас — домой.

Глава 26

Лиля

— Мама, мамочка, ты вернулась? — едва я переступаю порог дома, как на меня летит дочка с распростертыми объятиями.

Она хочет запрыгнуть мне на руки, хочет, чтобы я покружила ее, но я опускаюсь на корточки и обнимаю ее так. Как бы то ни было, я не хочу потерять ребенка, не хочу, а малышке еще надо объяснить, что пока мама не может поднимать ее, надеюсь, она поймет."

"Жаль, что Игорь до сих пор ей не сказал, что у нее скоро появится братик или сестричка. Сейчас мне было бы проще. Я бы не видела в глазах дочери легкие ноты обиды и непонимания. Раньше я ей никогда не отказывала в такой ласке, а тут нонсенс, что-то страшное.

— Надюш, врач маме пока запретил поднимать что-то тяжелее чашки, понимаешь? — муж присаживается к нам и отвечает на безмолвный вопрос ребенка. — Какое-то время нам надо маму очень сильно беречь. Понимаешь? Мы ведь хотим, чтобы она у нас была здоровая и счастливая?

— Конечно, хотим, конечно, хотим! — продолжая крепко обнимать меня за шею, отвечает отцу дочка. Да ничего лучше он сейчас не мог придумать, но хоть что-то, уже легче и все равно чувствую себя как-то гадко. — Мамочка, мы о тебе позаботимся.

Сидим так в коридоре еще несколько минут, пока Надюшу не отпускает, а потом муж отвлекает ее, а я иду и принимаю душ. Как же это приятно по-человечески искупаться.