Развод в 50. Катись отсюда!

Я слышу, как часто бьется его сердце, которому противопоказаны и волнения и перегрузки, и сладкое-жирное-копченое-соленое…

Вся жизнь должна стать пресной и размеренной!

Но именно сейчас я посылаю это все далеко-далеко за горизонт и позволяю себе насладиться яркими, горячими минутами близости с мужем.

— Ещё…. — требую я, сдавшись. — Ещё!

Он замедляется, я стискиваю его пальцы.

Он одобрительно присвистывает.

— Всегда любил твою сочную пизденку. Такую только разогрей и потом еби в свое удовольствие, да? — шепчет горячо и пошло мне на ухо, облизывая шейку чуть ниже. — Кого нужно выебать хорошенько? Говори!

Медленно-медленно истекают секунды до следующего толчка его пальцев, которые не доходят туда, куда надо.

Снова и снова…

Вместо жаркого спазма — пустой позыв.

Ах, он издевается нарочно…

— Я могу и сама кончить. Без тебя… — хриплю, опустив пальцы на клитор.

По телу запускается ток. От приливов потрескивает в ушах.

— Можешь, конечно. Но ты же знаешь, вот здесь хочется больше.… — вонзается пальцами в лоно мучительно медленно. — Вот здесь хочется пожестче…

Муж прижимается лбом к моему, палит взглядом в мои глаза, не щадя и не позволяя разорвать этот зрительный контакт.

Как поединок.

Или страстный танец.…

Схлестываемся взглядами, но продолжаем, не желая уступать.

Он медленно изводит меня пальцами, я балую себя, мастурбируя."

"Получаю кайф, который проходится по самому краешку оргазма, но так и не превращается в него.

— Говори! — требует муж.

По вискам струится пот. Он тяжело дышит. От широченной грудной клетки во все стороны валит пар. Как всегда, вспотел, мокрое, грязное и пахнущее мужиком… животное.

Заводит ли это?

По телу горячая лава струится и закручивается там, где его пальцы лишь дразнят и вызывают ещё больший аппетит.

— Признайся…. Хорошей девочке Наташе всегда нравилось, когда плохой Ванечка ставил тебя… в позы и драл жестко. До дрожи в коленях. Так, чтобы до пяток текло.

Перед глазами темнеет и вспыхивает пространство комнаты, закручиваясь вихрем.

Затягивает в омут его глаз.

Все мои ощущения стягиваются невыносимо острой пульсацией и голодной пустоты.

Которую нужно сейчас же заполнить.

Снова и снова.

Большим, крепким, толстым…

— Хочу твой член, — сдаюсь.

— Отлично. Вот он.… можешь потрогать.

Иван дергает вниз штаны и тянет мою руку на свой толстый член, перепачканный смазкой. Какой несдержанный! Того и гляди, выстрелит спермой…

Я успеваю сжать пальцы кольцом вокруг его толщины, как он резко щелкает по запястью и отбивает мою руку:

— Потрогала? Пошла вон! Не заслужила…

— Скотина, — стону.

— Эта скотина сейчас тебя развернет, поставит на четвереньки и хорошенько выдерет. Хочешь?

Реальность превращается в безобразно жаркое месиво наших тел, запахов, ртов, языков.