Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

Вот она улыбается мне и рассказывает про измену Кирилла.

Следом опять Мила, и мы ругаемся в кафе. А еще перед глазами те злополучные фотографии из роддома.

Воспоминания о Миле заканчиваются и следом пустота.

Значит, мой муж разбился в машине с любовницей. Самый трагический финал измены, какой только можно придумать.

И вот она. Любовница. Лежит передо мной вся обезображенная, абсолютно неподвижная. Она больше не придет, не закатит истерику, не устроит очередную ловушку.

Она больше не навредит нам. Она мертва.

Кажется, моя психика покинула меня еще на пороге больницы, раз я так спокойно разглядываю труп. Или это шок, который вот-вот пройдет?

Надо бы вернуться, пока Ульяна не нашла меня сама. Пока она не увидела эти каталки и тела.

Тела…

Осознание молниеносно вспыхивает у меня в голове.

Медленно, с холодящим ужасом поворачиваю голову в сторону соседней каталки. Той, где тело побольше.

Шок проходит, и вместе с ним заторможенная реакция на все увиденное. Я возвращаю простыню на место, закрывая лицо Милы. Отхожу от девушки и не решаюсь подойти ко второй каталке, чтобы посмотреть, кто там.

Кто там…

Если это Мила, то рядом с ней… Кирилл?

Шаг за шагом я отдаляюсь от этих тел, но убежать никуда не могу. Надо посмотреть, надо увидеть своими глазами, убедиться…

Но я не могу.

А вдруг там не он?

«А кто же?» – реагирует разум.

– Мам, ну ты где? Нас скоро врач позо…

Резко поворачиваю голову на голос дочери, но ничего сказать не успеваю.

– Мам…, – с не меньшим ужасом шепчет Ульяна, – Это…

Глава 41

– Мам…, – в не меньшем ужасе шепчет Ульяна, – Это…

– Не трогай! – ору на дочь, когда она делает шаг в сторону каталок.

– Там папа с Милой? Это они, да? Что ты молчишь?

У Ульяны начинается истерика, а мне нечего сказать. Как сообщить ребенку, что ее папа погиб? Что вот он лежит под простыней, обезображенный и неживой.

– Мама…, – продолжает скулить она, глотая слезы, – Не молчи. Там папа?

– Я не знаю, – отвечаю честно, – Я не могу…

И вот мы, как две дуры, стоим рядом с этими несчастными каталками и ревем. А что еще делать в такой ситуации? Как собраться с мыслями?

В какой-то момент во мне все же просыпается благоразумие, и я начинаю тянуть Улю подальше от тел.

Нечего тут стоять и таращиться на окровавленные простыни. Я переживу, а она еще молодая. Хватит с нее Димы и всех этих приключений.

– Я не уйду, – ожидаемо сопротивляется Ульяна, когда я начинаю тянуть ее обратно к кабинету врача, – Я хочу посмотреть.

– Пошли! – рычу на нее, – Живо!

– Не пойду…

Ульяна резко замолкает, и я вместе с ней, потому что в коридоре вдруг раздается чья-то ругань.

– Вы что первый день здесь работаете?! – восклицает грубый женский голос.