Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

Кирилл ничего не отвечает, сильнее стискивая руль, а я вновь отворачиваюсь от него, показывая всем своим видом, что разговор окончен.

***

Час езды от города, и мы оказываемся в месте, которое я сразу узнаю по табличке, – тот самый глэмпинг, куда я так и не позвонила, чтобы отменить бронь.

– Думала, ты меня в свой дом везешь.

Вылезаю из теплого салона и тут же начинаю дрожать от холода. Про пешком домой – это я погорячилась. На улице подступают сумерки, через час совсем стемнеет и никакие попутки тут не ездят. До трассы еще нужно дойти по проселочной дороге через лес.

В общем, хороший глэмпинг, уединенный. Как я мечтала, когда выбирала его на сайте.

– В наш дом, – поправляет Кирилл и хмурится, раздумывая о чем-то своем, – Туда пока нельзя.

– А что так? – удивляюсь, – Неужели, ты перевез туда Милу со своим сыном?

– Не говори ерунды, – качает головой муж, – Милы больше не существует в моей жизни.

– Ага, – отвечаю ему с иронией, – Не существует, как же.

– Наш домик прямо и налево, номер восемнадцать, – Кирилл игнорирует мою колкость и что-то вытаскивает из багажника.

Свою спортивную сумку и плотные пакеты. По звону и шуршанию понимаю, что там еда и алкоголь.

– Тогда отвези меня домой, – предпринимаю слабую попытку возразить.

– Нет.

Вот и порешали.

Кирилл стремительно уходит вперед, а мне приходится бежать за ним следом, потому что туфли на шпильках и легкое платье не созданы для долгого нахождения на улице в марте. Даже с курткой мужа, накинутой на плечи, дико холодно.

Проходим к домику восемнадцать, мужчина галантно пропускает меня вперед, и я попадаю в сказку.

Все именно так, как я себе представляла еще месяц назад.

Мягкий нижний свет, приветственная табличка с нашими именами, цветы, фрукты и конфеты на столе. Бутылка шампанского, ожидающая в ведерке со льдом. Нас еще сегодня ждала баня, которую должны были предварительно затопить.

Баня с горячим целебным воздухом, а потом чан с подогревающейся водой на террасе у озера.

Вспоминаю красочные обещания с рекламного баннера глэмпинга и вся сжимаюсь, обхватывая себя руками, словно начинаю сильнее мерзнуть.

Ничего не говорю Кириллу – скидывая шпильки и прохожу внутрь. Прямо к панорамному окну, с которого открывается вид на то самое озеро. Вечером здесь красиво, вокруг водоема зажигаются огоньки и ни души.

Сезон в глэмпинге начинается с апреля, поэтому в марте у них мало гостей. Мы практически одни. Вдвоем.

Сглатываю, пытаясь сдержать непрошенные слезы.

– Оль? – тихо зовет Кирилл.

Вижу в отражении оконного стекла, как мужчина медленно идет ко мне. Осторожно, словно боится спугнуть.

– Молчи, – прошу его, потому что к задушевным разговорам я точно не настроена сейчас.

Глава 30

– Я люблю тебя, – продолжает муж, не понимая, что своими словами ранит меня сильнее.