Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Тошнота уже поднимается к горлу.

— Гордей, вам плохо, да?

— Похоже, сглазили меня…

— Мы уже подъезжаем к моему дому. Давайте вы подниметесь, на всякий случай. Ну вдруг… Вам совсем плохо станет.

— Э, — водитель оборачивается, — Я только вчера салон помыл. Мужик, ты давай без фокусов.

Огрызаюсь на него, а сам понимаю, что реально не доеду уже до дома.

Выхожу вместе с Ольгой у десятиэтажного дома, плетусь за ней, совсем изнемогая.

— Заходите.

Она пропускает меня первым в свою скромную квартирку, и я тут же оккупирую туалетную комнату. Тошнота испаряется, зато волна алкогольного опьянения словно наваливается на меня по второму кругу, не желая отпускать.

Я вновь умываю лицо холодной водой, но все тщетно.

— Оля, — зову ее, она тут же появляется у входа в туалет со стаканом воды, — Можно у тебя заночую? Не доберусь до дома уже.

— Оставайтесь, Гордей. Давайте я вам помогу.

И она помогает дойти мне до кровати. Помогает снять пиджак. И еще с чем-то помогает. Я уже ничего не соображаю, вырубаюсь.

Глава 55. Ольга

Он игнорирует меня, хотя я знаю, что он ещё пока в городе. Пашу вчера выписали, и сегодня мы уже дома… Только Гордей так и не появлялся передо мной.

Избегает из-за возможного скандала? Или намеренно не хочет даже пересекаться? Обе мысли больно ранят…

Я не заставляла его тогда делать выбор в пользу меня, как и всё это время не склоняла, а лишь принимала всё то, что он мне давал.

Слёзы одиноко скатываются из глаз, потому что как бы я ни злилась — мне больно. Но ему плевать на мою боль. Его волнует только то, что чувствует он.

Поправляю свой низкий хвост, укутываюсь в серый кардиган и пытаюсь взять себя в руки. Только в эту секунду звучит звонок домофона. Вытирая бегущие слёзы, иду в прихожую.

— Это я, Оля, — голос Зарудного звучит как что-то уже подзабытое и чужое.

Молча нажимаю на кнопку открытия и даже не пытаюсь спрятать своё состояние или свои слёзы… Это всё из-за него. Он виноват.

Если бы только тогда он не обратил на меня внимания. Если бы прошёл мимо, как это сделали остальные сотрудники. Но нет.

Гордей никогда не был похож на них. Как бы мне ни было больно и горько — он всегда был чище, чем добрая половина тех чиновников, которых мне довелось увидеть и, на мою беду, узнать.

Он был благороден, молод, красив и пьян… Ну кто бы устоял?! Особенно девчонка, приехавшая пару месяцев назад из своей деревни на пять домов. А он… в дорогущем костюме, вкусно пахнущий даже сквозь пары алкоголя. Я этот запах потом очень долго помнила. Наверное, если бы забыла — никогда бы не вернулась и не искала его.

Но я сделала тот выбор, который должна была принять изначально. Даже будь Паша здоровым мальчиком, рано или поздно я бы вернулась — и не только ради его лечения.