Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Нам помогают, есть пособия, фонды, но не всегда этих средств хватает. И не всегда они есть.

— Что, мой хороший? — я выкидываю окурок в мокрую траву, протягиваю руку к сыну.

— Мама.

Он просто тычет в меня пальцем.

А ведь сынок похож на него. Такой же красивый.

Я обнимаю его длинной рукой, усаживая рядом с собой. Целую его макушку, обнимая крепко-крепко.

Я безумно люблю его. Это всё, что у меня есть от Гордея.

— Папа…

Да, твой «отец» снова в сопли. Я знаю.

Паша успокаивается в моих объятиях, а я понимаю, что больше не могу. Не могу больше молчать, устраивая себе позорную жизнь.

Он просил исчезнуть. И я исчезла. Но пришло время появиться вновь. Потому что я не могу без него. Не могу одна воспитывать нашего особенного мальчика.

Я не хочу больше быть без моего Гордея. Пускай чужие жизни разрушатся, потому что моя уже давно разрушена.

И я имею право на него. На нашу семью. Я имею право быть с ним…

Глава 59. Гордей

— Паша, это Наталья Алексеевна, — пытаюсь познакомить ребенка с сиделкой, которую ему выбрал."

"Его внимание фокусируется плохо, но, спустя небольшую паузу, нужный сигнал все же поступает, и он обращает на нас внимание. Сын улыбается, но понимания в его глазах я не вижу.

Определенно точно, я не знаю всех нюансов и того, как надо себя вести с ним. Но, когда он подходит и показывает то, что собрал из конструктора, то с гордостью хвалю.

— Молодец, я бы так не смог, — он смущается и широко улыбается. — Покажем нашему новому другу? — спрашиваю осторожно, на что сын, пожав плечами, несмело кивает.

— Наш друг? — спрашивает он следом.

— Да, Наталья Алексеевна, — снова повторяю, и женщина, кивнув, подходит ближе к мальчику.

— Привет, — она деловито тянет ему руку, как бы ставя его сразу на ту же ступень, что и она, взрослая.

Едва ли он это понимает, но сам подход вызывает в нем отклик. Он, пусть и неуверенно, но тянет руку в ответ и пожимает ее женщине с довольной улыбкой. По глазам я вижу, что что-то новое его заинтересовало, и, даже если он не может это выразить, то интерес проявляет.

— Здравствуйте, — немного скованно приветствует он ее.

— Я бы хотела посмотреть твои игрушки… если ты разрешишь поиграть с тобой? — спрашивает она.

Я знаю, что она преследует свои цели — чтобы оценить ситуацию, потому что, так сказать, теорию из его карты она уже изучила.

— Да, да, — он кивает и, следом мгновенно переключившись, тут же покидает гостиную, чтобы исчезнуть в игровой.

— Гордей Михайлович, не переживайте, все будет хорошо, — я киваю на слова взрослой женщины с опытом работы с особенными детьми порядка пятнадцати лет, потому что, на самом деле, у меня еще куча дел.

Матвей уже оставил несколько пропущенных, и, думается мне, это связано с товарищем, который привык играть лишь грязно.

— Да, — перезваниваю ему и слышу вздох облегчения.