Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Или у мужика того с головой что-то было, а? Кто он?

Он спрашивает это каждый раз, с той самой ночи, как я вернулась в станицу беременная на третьем месяце. И я молчу. Как в могиле.

Потому что никто не должен знать про Гордея.

Я храню его в душе, в сердце — как самое тёплое воспоминание. Как лучшее, что было в моей уродской и никому не нужной жизни.

И Пашку я родила — потому что он его. Его кровь. Его глаза. Его сын.

Разве возможно так сильно и так безответно влюбиться в мужчину, который старше тебя, который не твоего круга, который вообще чужой? И любить его все эти годы. Молча. Беречь в сердце, оплакивая свою несчастную любовь.

Это больно. Это ломает изнутри.

Не видеть. Не слышать. Не чувствовать его рядом.

— Андрюш, — нужно его успокоить, иначе он устроит скандал, а я не хочу, чтобы Пашке плохо стало, — Ну что ты, родной… Зачем же ты так?

Я давно научилась гасить в себе слёзы. Запирать боль внутри. Потому что никому она не нужна. Здесь слабость — как кровь в воде для акулы. Учуял — разорвёт.

Наливаю ему водки — полстакана сразу. После такой дозы он должен вырубиться.

Я так его ненавижу. Ненавижу, как он выглядит. Как говорит. Как ест, как спит, как дышит. Всё в нём мерзко. Всё чужое.

Но выхода нет. Пашка инвалид. Я не могу работать на полную ставку. А лечить сына на те копейки, что мне платят — невозможно.

Андрей ухаживал за мной ещё со школы. Оббивал пороги моего дома. Всегда твердил: «Ты будешь моей».

Я смеялась ему и судьбе прямо в лицо.

Не стану! Я другой жизни хочу!"

"Уехала в Питер — сбежала от матери-алкоголички. Та била меня за всё и ненавидела тихо, выжидающе. Проклинала, говорила: «Ты — вся в своего папашу. Такая же дрянь».

А мне ведь было пять, когда отец ушёл к другой женщине. Через год его не стало.

Мама не простила ему ни предательство, ни смерть. И всю свою злость, всю боль — выливала на меня.

А в Питере я впервые поняла — что такое настоящая жизнь без страха. Когда можно расправить руки — и взлететь.

А потом я встретила Его...

Гордей.

Сильный. Уверенный. Красивый. Такой, о каком я мечтала.

Он входил в здание администрации — а я смотрела и не могла отвести глаз. Секунда — и сердце моё перестало быть моим.

Но он меня не замечал. Красавица-жена. Двое детей. Верный, как пёс. Чужой. Недоступный.

От этого — ещё более желанный.

Я не верила своему счастью, когда он впервые заговорил со мной. Когда спас меня от того жирного сального ублюдка. Когда купил мне шаверму, как последнему голодному котёнку.

Он просто был рядом.

И я бы ела из его рук всё, что он мне предложит. Даже яд.

И то, что между нами было ночью. Как он шептал имя своей жены, а я, роняя слёзы на его грудь, сидела сверху. Я просто хотела хотя бы так… Хоть на секундочку.

Потому что знала, что другого шанса не будет.