Развод. Ты пожалеешь (СИ)

Или… с будущим?

Интересно, что будет, если сказать – Стас, женись на мне? Любопытно.

Ультиматум поставить. Женишься и я…

Что я?

Что я могу ему сейчас предъявить?

С детьми запретить встречаться? На пороге, типа смерти? Очень хорошо! Просто десять из десяти!

- Маш, в магазин не надо заехать? По пути?

Вспоминаю, что дома – шаром покати, я как раз собиралась…

«Азбука» по дороге, Стас её раньше любил.

- Давай заедем, правда, хорошо, что напомнил, дома пусто.

- Пусто? Почему?

- Не знаю просто. Съели всё.

- Как так, всё?

О, Господи! Это что еще за «тотал контрол»?

- Это что, предъявы? Стас, давай не будем…

- Ты что? – перебивает, явно с напряжением в голосе, - Какие предъявы? Я просто подумал, что ты… что нет возможности. Все деньги на лечение, да?

- Нет. С деньгами нет проблем Стас. Просто я знаю, что вчера варила картошку, делала салат, последние персики доели. Я обычно во «вкусняшке» заказываю, и Варя любит еду оттуда и продукты. Сегодня должна была заказать – забыла.

- И Варя что, голодная?

- Варя прекрасно уже сама себе может приготовить, или купить. Она из школы идет, заходит в супермаркет, покупает то, что хочет приготовить.

- Ясно…

Хочется заорать – что тебе ясно, придурок? Что в доме могут продукты закончиться, или что? Что я плохая мать?

Да, плохая. Что поделать.

Надуваюсь, отворачиваюсь к окну.

Козёл! Еще будет так со мной разговаривать.

- Маш, заедем в «Азбуку», да?

- Мне пофигу, хоть в «Алфавит», хоть в «Десяточку», хоть в «Синее-зеленое».

- Маш… ну, прости. Я не докапывался, просто.

- Ты докапывался и точка. Всё.

- Как с тобой сложно.

- Скоро будет проще.

- В смысле, Маш? – чувствую, что он напряжён. Боится! Смерти моей боится. Хочется выдать ему прямо тут, в салоне авто:

- Ты лох, Тихонов. Я тебя купила, а ты…

- Маш, не надо так шутить.

А я и не шучу. Это разве шутки?

Паркуемся у магазина. Всё как в старые добрые времена. Тележка. Пустой почти зал с редкими, предпенсионного видона хипстерами и дамами сильно после бальзаковского возраста с сумочками «Виттон», не подделками как в метро. Полки, на которых и заморский хамон, и голландский сыр, и итальянская мортадела и пармская ветчина. И очень вкусная отварная картошечка с укропом. А еще котлетки из судачка с креветками и малосольные огурчики.

Все вкусно. Но дорого. Но вкусно.

Ну и такие как Стас Тихонов могут себе это позволить.

Да и я могу.

Школа моя процветает, несмотря на повсеместные заверения, что теперь язык учить незачем.

Еще как зачем.

- Варька всё так же любит нори и начос?

- Любит, да, возьми. Они обе любят это и Кирюха и Варюшка.

- А ты, Маш? Что ты любишь теперь?

Мы о продуктах же, да?

- Я… то, что любила, то и люблю.

Или не о продуктах?

Любила ли я Стаса?

Да. Очень.

Меня иногда просто с ног сшибало мыслью как сильно я его люблю.

Предателя.

Любила.

И сейчас…Люблю.