Развод. Ты меня предал (СИ)

— И если я сейчас уеду, то ты ведь не оставишь великие планы на перестановку.

— Нет, не оставлю.

— Тогда пошли двигать шкаф. Может, еще чего подвигаем.

— Комод бы еще переставила, — отвечаю с тихой провокацией. — И кровать к другой стене, а то неуютно.

— Отлично, — Матвей щурится и вглядывается в мои глаза с вызовом, а затем повышает голос, не отводя от меня взгляда, — Барон, фу!

Барон что-то выплевывает, недовольно причмокивает и подходит к ноге Матвея.

— У тебя, что, глаза на затылке? — удивляюсь я."

"— Если собака затихла, то она что-то жрет, — Матвей выдыхает пар изо рта.

Я бы его сейчас поцеловала. Он такой злой, такой суровый и решительный, что хочется его объятий, но это сейчас лишнее.

Спугну. Приручать мужика — сложная наука. И вообще, это он должен хватать меня и целовать.

И я его подведу к этому.

И без жалости и сочувствия.

— Никогда бы не подумала, что ты такой знаток собак.

— Вот представь себе.

Лиля молча переводит взгляд с меня на Матвея и обратно. Прячет руки в карманы куртки.

— Шкаф, Ада, — напряженно шепчет Матвей, - а то я сейчас околею.

— Точно, — мило улыбаюсь, торопливо поднимаюсь по ступеням и бегу на носочках к входной двери.

Прикладываю магнитный ключ к домофону, открываю дверь, и в подъезд решительно врывается Барон.

— Кажись, он тоже замерз, — Лиля бежит за ним.

Пропускаю вперед Матвея, но он останавливается передо мной и шепчет:

— Может, еще ремонт в эту ночь начнем?

— Обои мне в этой квартире не нравятся, — вздыхаю я, — но о таких планах надо хозяйку предупреждать, а она, наверное, спит.

— А я ведь пошутил.

— А я нет, — взгляда не отвожу.

Он поддается в мою сторону, и его губы в паре сантиметров от моих. Сердечко замирает, руки немеют, и коленки вот-вот подкосятся. Прям как в юности.

— А ты уже выбрала те обои, которые тебе нравятся? — выдыхает мне в губы, цепко прищурившись.

— Еще не успела… Но хочу что-то нейтральное и пастельных тонов. Может, оттенки сиреневого?

Говорим об обоях, а сердце учащает бег, будто мы устроили друг другу словесное соблазнение.

И какое между нами напряжение.

Даже в восемнадцать лет такого не было. Тонкая натянутая струна, которая может в любой момент лопнуть.

— Вы там чего застряли?! — до нас доносится обеспокоенный голос Лили. — Лифт приехал!

— Мы идем, — резво забегаю в подъезд и слышу, как Матвей вслед шумно и хрипло выдыхает.

Через несколько секунд залетаю в лифтовую кабинку и шепчу Лиле, которая держит кнопку фиксации открытых дверей:

— Молодец.

— Почему? — косит на меня недоуменный взгляд.

— Вовремя нас окликнула.

Лиля приподнимает бровь.

— Работаем в команде, — мягко пихаю ее плечом, а к моему бедру с высунутым языком приваливается Барон.

Поднимает морду, когда я на него смотрю, смачно облизывается и опять тяжело дышит.