Развод с монстром

Яр молчал, давая мне возможность снова уйти в воспоминание, которое каждый раз раздирало мою грудную клетку от ужаса, отвращения и… облегчения.

— Он больше не снится мне, — тихо добавил я минуту спустя. — Мне было очень нужно, чтобы он перестал мне сниться…

— Ты вернулся туда, где тебя держали? — осторожно уточнил Яр.

— Да. — Я повернул к нему голову и уставился ему в глаза. — Я никого не оставил в живых. Наверное, это меня и опустошило. И испугало по-настоящему. Когда я охотился на Айзатова, эти флешбеки взрывались перед глазами, и я бил зверю по морде, чтобы он не бросился грызть глотки и в этот раз… А ведь за Надю я боялся больше, чем за себя тогда. Останавливало только то, что я был ей нужен.

— Ты никому не говорил ведь? — обеспокоено спросил Яр."

"Я отрицательно покачал головой. Даже Наде не стоит знать, не говоря о ком-то ещё. Такое откровение может стать отягчающим при любых разбирательствах, а дело Айзатова только началось.

— Я боюсь, что у меня не осталось ничего живого внутри, — сдавленно произнес я и отвернулся.

— Почему ты так думаешь?

— Я забыл, как жить обычной жизнью.

— Вера, это гораздо проще, чем выживать в плену. Ты научишься, вспомнишь, получишь новый опыт, ведь теперь ты не один. Все позади.

— А если кто-то станет новой угрозой? — снова посмотрел я на него. — Яр, я убивал так хладнокровно…

— Айзатов уже стал новой угрозой, но ты справился с ним без единой капли крови, — возразил Ярослав. — Всем нам иногда приходится достать зверя из запазухи, когда нужно защитить кого-то близкого. Это нормально. Хорошо, что он у нас есть, Вера. Но это не значит, что ты больше непригоден для мирной жизни. — Он тяжело вздохнул, подбирая слова. — Вера, ты — перфекционист, отягченный гиперответственностью и контролем…

— Яр, я боюсь. — Сердце заколотилось в горле, и грудную клетку сдавило совсем, как каждый раз, стоило себе в этом признаться. — …Боюсь, что однажды моей ярости окажется недостаточно, и под угрозой теперь окажется Надя.

— Вера, она приказала тебе перестать трусить, — мягко напомнил Яр. — Чтобы жить так, как хочешь, требуется мужество. Но ты больше не один. И с тобой не только Надя.

Я переслушивал его слова в мыслях снова и снова, пережидая приступ. Сказать о своем страхе кому-то вслух оказалось сложно. Но я сделал это впервые, и вскоре страх ослаб, а я смог вздохнуть полной грудью. Перед глазами рассеялся кровавый туман, и я увидел солнце, вставшее где-то между кронами деревьев и пробившееся лучами к крыльцу дома.

— Ты как? — Яр положил ладонь мне на плечо.

Я кивнул:

— Спасибо, лучше. — И я снова глубоко вздохнул и расслаблено откинулся спиной на ступеньку.

Вскоре за дверью послышалась возня Питера, и наш терапевтический сеанс с Князевым подошел к концу.