Развод. Предатели

Судя по снимкам, в доме уже многое было не так, как при мне. Насколько я могла судить Вероника еще кардинально ничего не переделывала, но детали, нюансы, атмосфера уже были иными. Пошел в утиль мой любимый огромный диван. Вместо него в гостиной теперь стояло что-то непонятное, без ручек и жёстких спинок. Больше похожее на конструктор, который можно было собирать то так, то сяк. Наверное, это здорово, но я бы на такой эксперимент никогда не решилась.

Со стен и полок пропали милые сердцу картины и безделушка. Вместо них появилось что-то из «современного искусства», прелести которого я не понимала.

Новая жена Ланского была гораздо моложе и прогрессивнее меня, и глядя на изменения, произошедшие в моем бывшем доме, я чувствовала себя еще более старой и ненужной.

На фотографии, где обновленное семейство Ланских собралось возле елки, я почувствовала, как из меня выбили воздух.

Николай важный, словно павлин. Рядом с ним, цепляясь наманикюренной лапкой за его локоть, стояла сияющая Вероника. Ее темные волосы были распущены и сверкающей волной падали на плечи, губы подведены ярко и сочно. И вся она такая яркая, притягивающая взгляд.

Перед ними, чуть присев, расположился Артем. Как всегда, вид лихой и придурковатый: с высунутым языком и двумя поднятыми большими пальцами. С другого бока, чуть отстранившись от отца, стояла Марина со стеклянной улыбкой на губах. Дочь вроде улыбалась, но было видно, что ей совсем не весело — глаза какие-то не такие. Да и весь вид скорее потерянный, чем заводной…

Дальше я посмотреть не успела, потому что Люба заметила, чем я занималась:

— Хватит смотреть всякую чушь! — возмутилась она, — лучше глянь, что я нашла.

Она мне показала несколько забавных роликов, но, если честно, я особо не поняла, что было, потому что перед мысленным взором все еще стояли снимки семьи, которая уже не моя.

Прилетели мы рано утром, когда небо на востоке еще даже не начало светлеть. В столице нас ждал снегопад. Привыкнув за две недели к нескончаемому солнцу и жаре, я даже обрадовалась, вдохнув холодный воздух и почувствовав, как на щеках таяли крупные снежинки.

Из аэропорта нас забирало такси. Сначала мы завезли Любу, которой было ближе, потом отправились ко мне. Таксист оказался болтуном, и всю дорогу развлекал забавными рассказами о случаях с работы, отвлекая тем самым от противного сосущего чувства в желудке.

Новая квартира встретила меня тишиной и тем самым запахом, который просачивался в любой дом, стоило его только оставить без присмотра на несколько дней. Я разобрала вещи, что-то закинула стирать, а сама легла спать – потому что после долгого перелета чувствовала себя измученной.