Развод. Предатели

Что сказать женщине, которая тебя родила, которая плела косички и дула на разбитые коленки, которая не спала ночами, когда ты болела, которая всегда поддерживала и прощала, и которую ты предала?

Банальное «прости, я больше так не буду?» Разве это что-то исправит? Сотрет из памяти ту мерзость и боль, которую пришлось испытать по вине любимой дочери, возжелавшей забраться на чужой Олимп?

Нет. Ничего эти слова не изменят. Мать, конечно, выслушает, покивает, скажет, что все в порядке, но горечь в ее глазах никуда не денется. Потому что на самом деле предателям прощения нет.

Марина не могла простить сама себя и не могла просить этого у матери.

Все, что она могла сделать – это постараться не стать полным разочарованием.

Поэтому все свободное ото сна время Ланская училась. Ходила по репетиторам, занималась дополнительно онлайн, просила о консультациях в школе.

Учителя, разочарованные ее изменениями в выпускном классе, понемногу оттаивали. Видели, что она одумалась и старалась исправить ситуацию, поэтому кое-в чем шли навстречу.

Конечно, прежнего уровня было уже не достичь.

А ведь когда-то шла на медаль. Если уж не на золотую, то на серебряную точно, а теперь приходилось радоваться тому, что смогла убрать из аттестата намечающиеся тройки.

Такая вот насмешка судьбы. Ошиблась в главном выборе и сломала все остальное.

На выпускной она решила не ходить. Зачем? Побыть напоследок посмешищем для бывших «друзей»? Посмотреть, как другие веселятся перед началом взрослой жизни? Сомнительное удовольствие, в котором Ланская не собиралась принимать участия, поэтому она не бегала как остальные девочки в поисках самого прекрасного платья, не бронировала за полгода место в салоне, не готовилась к бессонной ночи и танцам до упада.

Единственное, чего она не могла пропустить – это последний звонок и выдачу аттестатов.

Пришла в строгом брючном костюме, в отличие от остальных, нацепивших на себе коричневую форму и белые фартуки, села в отдалении и ждала, когда начнут выдавать аттестаты.

Многие ученики в столь торжественный день были с родителями, и глядя на то, как матери утирали слезы и хлопали своим повзрослевшим детям, Марина болезненно морщилась. Мама – где-то далеко, а отцу, как всегда, не до «бестолковых школьных проблем». Она снова была одна.

Перед тем как получить вожделенную бумажку, пришлось посмотреть несколько номеров из школьной самодеятельности, послушать торжественную речь директора и завучей, а потом…

Потом случилось то, чего она никак не ожидала.

На сцену с напутственными словами вышел родительский комитет. И среди них, Марина увидела свою мать.

В этот момент Марина очень сильно засомневалась, а не спит ли она?

Незаметно для остальных ущипнула себя за коленку и поморщилась, потому что было больно.