Развод. Предатели

Артем даже не заглянул в гостиную – оттуда так таращило краской, что слезились глаза. Вместо этого вышел на улицу, долго болтался в гамаке, глядя на то, как облака неспешно клубились по широкому небу.

Конечно, пришел откат. Запоздалая реакция и слова, которые надо было сказать Веронике в ответ на тот бедлам, что она устроила.

Артем злился на себя. На то, как повел себя в этой идиотской ситуации. На то, как легко она его раскусила и поиздевалась над чувствами. Чувства ведь были…хотя теперь он в этом сомневался. Образ шикарной обольстительной мачехи не то, чтобы померк, но вдруг стал каким-то отталкивающим. Это как с подарком, о котором грезишь днями и ночами, а потом, заглянув в коробку обнаруживаешь там либо пустоту, либо чей-то грязный дырявый носок.

Больше всего Ланской не мог себе простить то, что тащил ее чемоданы в машину, как верный песик. Она приказала – он пошел. Тот взгляд, которым его наградила сестра, словно горячее клеймо оставил неприятный след в душе.

Что стоило послать Веронику? Сказать – тащи сама свои гребаные чемоданы? Он не сказал. Подчинился. Слабак.

Все внутри протестовало против такого расклада, потому что Ланской привык ощущать себя королем этого мира, а никак не слабаком. У него все всегда получалось по щелчку, за словом в карман не лез, творил что хотел, и вдруг нарисовались эти сраные чемоданы.

Он пытался отвлечься от этих мыслей, но все без толку. От себя не спрячешься. Собственное позорное поведение разъедало изнутри не хуже яда.

Он злился, накручивал себя. В результате завелся так, что лихо спрыгнул с гамака:

— Да пошла она! Тоже мне королева!

Ему срочно было нужно подтверждение собственной крутости. Поэтому созвонился с парнями, узнал, кто где тусит и, быстро собравшись, свалил из дома, так и не заглянув в гостиную.

Одна беда – машины не было. Артем так и не понял, с чего папаша в этот раз на него въелся и не замял историю до конца. Ему ведь ничего не стоило отстоять водительские права сына. Ну дал бы на лапу в два раз больше, делов-то!

В общем, на отца он тоже злился. Особенно, когда полчаса прождал такси, а оно так и не приехало. Зато подкатил рейсовый автобус. Еще один кусок позора, будто мало было того, как Вероника его опустила.

Можно было бы и дальше ждать такси, но в довершение ко всему начал накрапывать холодный весенний дождь. Поэтому Ланской угрюмо направился к автобусу, занял самое дальнее сиденье и, глубоко натянув капюшон на голову, приготовился спать всю дорогу.

К сожалению, тусня не помогла. Ну не мог он так же беззаботно, как и прежде веселиться и валять дурака. Вроде отвлекался на миг, а потом снова, как пыльным мешком по голове прилетало: ты существо бесполое!

Чтобы хоть как-то потешить потрепанное самолюбие, подцепил двух девок, готовых к любым экспериментам.