Развод по-королевски (СИ)

Пока мужской голос, наполненный ужасом и отчаяньем, откуда-то издалека кричал и умолял юную девушку отойти от обезумевшего создания, она без страха выставила руку перед собой. Тварь, что так легко уничтожила моё сопровождение, на какое-то время ошарашено замерла. Будто не верила в наглость тонкой фигуры в подбитом мехом плаще. Однако затем виверна раззявила пасть, решив просто спалить и меня, и помеху между нами, но языки пламени так и остались в пасти нечисти. А всё потому, что девушка с чёрным водопадом вместо волос… запела.

Тягучий, хрустальный, но такой непоколебимый голос пробрался под кожу не только чудовищу, но и мне, чтобы после этого навсегда врезаться в мою память. Казалось, хриплые, повелительные нотки девичьего пения в тот раз заставили само время замереть, а впавшую в ярость виверну почти мгновенно успокоиться, начать раскачиваться в такт мелодии, а затем сладко заснуть. Тем самым лишая меня возможности стать её финальной добычей.

Последнее, что я тогда запомнил, была та самая пощечина от белого как полотно мужчины и покаянные, но без капли сожалений, слова извинений от девушки. Позже была лишь тьма, а ещё долгий процесс излечения. Да, меня не бросили подыхать в лесу, решив всё же окончательно спасти.

Правда, сердобольный лорд Аджарди решил перестраховаться и напоить меня крайне дорогим зельем забвения, позволить восстановиться в одном из охотничьих домиков, а заодно точно забыть всё произошедшее, и только потом отпустить на все четыре стороны. Правда, у моей семьи тоже был свой секрет. Наш метаболизм был настолько высок, что любые зелья очень быстро теряли свой эффект. Так что уже спустя полгода все воспоминания вернулись, и я порадовался тому, что слукавил и не рассказал о том, откуда родом.

Лишь позже мне удалось узнать, что моим спасителем стала Адрианна Аджарди и то, что тогда случилось, была Песнь Чудовищ, звучащая на их языке. А ещё через два года мне довелось снова встретить окончательно расцветшую Адри во дворце Илруна и… пропасть.

К счастью отказ тогда ещё леди Аджарди не только до глубины души оскорбил меня (точнее меня задело то, что она так легко забыла нашу встречу), но и вернул мне волю, которую я едва не отдал почти незнакомой девушке. Однако память о храбрости юной леди, без раздумий бросившейся спасать незнакомца, сохранилась со мной до сих пор.

И, честно говоря, пока мы с Адри заключали клятву на крови, я разумно опасался, что сила её воли подавит мою и древняя магия, неподдающаяся контролю из Слов, сожрёт меня живьём. Однако этого не случилось.

Похоже, душевное равновесие последней леди дома Аджарди и правда, сильно пошатнулось. Странно, но вместо хотя бы доли злорадства я снова ощутил… злость.