Развод по-королевски (СИ)

Уверен, в другой ситуации и в другом месте она скорее заморозила бы меня холодом своих лиловых глаз, чем поделилась даром. Даже ради чужих жизней.

Насколько я знал, её покойный отец хоть и был любящим родителем, но очень строго относился к воспитанию своих детей. Тем более если дело касалось секретов Аджарди, а также жизней будущих наследников. Достаточно было вспомнить о том, в какую ярость он пришёл при нашей действительно первой и общей встрече. Как утверждали мои надёжные источники, в тот день произошёл единственный раз, когда лорд Аджарди… ударил Адри — так сильно его напугало безрассудство дочери.

Это случилось больше десяти лет назад.

Тогда я был глупым юнцом, жаждущим странствий и битв, побед и поражений, и собирал острые ощущения словно занозы на ладонях после тренировок. Моё не поддающиеся контролю безрассудство длилось ровно до момента, пока мой небольшой отряд (одного меня, естественно, никто не отпустил за пределы родных земель) не наткнулся в лесу на разъярённую виверну.

Ужасающая тварь с зубастой пастью и мощными крыльями, застилающими небеса, оказалась нам не по силам. Никому из нас, а ведь среди моего сопровождения был один из самых сильных магов льда. Однако даже он оказался бессилен против нечистого животного*. Тогда-то я и узнал, как могу быть слаб перед поистине сильной нечистью, наделённой разрушительной магией."

"Бой оказался недолгим. Слишком неравны были наши силы. Битва, или скорее побоище забрало жизни всех, кто тогда был со мной, что отрезвило меня похлеще любых выговоров и наказаний сначала отца, а затем брата. Тогда я остался последним выжившим, уже смиренно собравшимся последовать за своими охранниками. Так по-идиотски думал искупить свою вину. Вот только мне не дали настолько легко отделаться от тяжести своего греха.

Именно в тот день не кто иной, как сам великий лорд Илруна Рейнард Аджарди оказался неподалеку от места нашего погребения в компании юной дочери, которая… уже тогда оттачивала свою магию. Собственно именно поэтому они “прогуливались” так далеко от своих владений. Правда, всё это довелось узнать уже гораздо позже, а тогда мне просто показалось, что я спятил.

Затянутая алыми красками картина перед глазами, которая, казалось, должна была стать последней в моей жизни, изменилась так резко, что я не сразу поверил в происходящее. Хрупкая фигурка ещё очень юной девушки возникла рядом со мной и рвущей мою плоть виверной. Чёрные волосы, тогда ещё незнакомки, реяли подобно антрацитовому знамени на ветру, в то время как она сама походила на предсмертное видение — неописуемо прекрасное, завораживающее и пугающее одновременно.