Развод по-драконьи

Но я никому не причиняла зла, я хорошо выполняла свою работу. Я была искренна.

— Зачем ты так? — спросила тихо у Анхарда. — Я не понимаю. Объясни, почему ты обвиняешь меня во всех грехах, приписываешь мне темную магию?

Он легко поднялся со стула, игнорируя моих насторожившихся друзей и подошел ко мне с самоуверенностью альфа-самца, повелевающего стаей. Преувеличенно ласково заправил мне за ухо выбившуюся из косы прядь, мимолетно мазнув большим пальцем по щеке. А после вдруг без предупреждения прижался к моим губам в поцелуе.

Иза вскрикнула от шока, Атоль вскочил, опрокинув стул, выругался, запутавшись в

тесно наставленной мебели.

— Знаешь, почему ты мне нравишься, Эль? — спросил Анхард, оторвавшись от моих губ, серьезно и разглядывая мое лицо. — Именно, потому что не понимаешь.

Он отпустил меня и неспешно развернувшись, вышел из комнаты, попутно хлопнув Атоля по плечу.

Я стояла, застыв от шока. Он просто взял и поцеловал меня на глазах у всех! А перед этим пытался подловить на лжи и объявить меня черным магом.

Мать-драконица, что в голове у этого мужчины?

В прошлой жизни я бы в такое утро зарылась в подушку и поревела, как следует. В этой встала в свои законные четыре тридцать, отгладила платье, которое хоть гладь, хоть нет, выглядело мешком из-под картошки, и дала себе слово достать швейный набор.

Еще в те дни, когда на меня снимали мерку для королевского гардероба и правили диадему на размер меньше, мама заставила меня пообещать, что я выучусь шить, готовить и стрелять из арбалета. Просьбы матери я выполняла не задумываясь, хотя с готовкой у меня не заладилось.

Инес меня отговаривала, мол, к чему королевской особе колоть пальчики и пачкаться поварешкой, но я дала слово и собиралась его сдержать. Даже искренне не понимая маминых страхов.

Зато теперь я оценила ее заботу в полной мере. Мама, выросшая в условиях другого мира, боялась, что со мной случится Ленхард или что-то вроде того. Как в воду глядела.

Выскользнув из комнаты, я неслышно прошла по коридору к кабинету веи Госс.

После памятного разговора с Анхардом прошло около месяца, прежде чем мне официально разрешили вставать с кровати и выполнять обязанности адъютанта. И за этот месяц я приняла несколько решений, которые собиралась воплотить в жизнь.

Условно стуканув в дверь кабинета, я вздохнула поглубже и сразу же вошла. Я, Госс и кухонные работники — единственные, кто просыпался к Пиках до рассвета, так что можно не опасаться, что нас подслушают.

Вея Госс, обложенная подушками, восседала в кресле, подобно особе королевской крови. Отглаженные рюшечки на платье, аккуратно собранные завитки волос и полкило косметики создавали впечатление, что экономка никогда не спит.

— Мне нужна швейная шкатулка, — сказала я твердо.