Развод по-драконьи

Мы почти дошли до замковых стен, и нужно было что-то решать. Вынести этому дракониру воды. Или дать уйти, чтобы его не заметили наши неживые стражи. Мысль о том, что его могут убить привела меня к почти животному протесту. Я схватила его за руку и потащила под сень дубовой посадки у садовой изгороди.

— Вам нельзя здесь оставаться, с такой аурой опасно близко подходить к замку! Я знаю, как выйти из полога незаметно.

Последнее я добавила после недолгих колебаний.

— Только вы глаза закроете и отвернетесь, а то матушка меня живой съест.

— Вейра Инес, мать моего будущего супруга… — или нет. Разговоры про сто наяр мне пришлись не по вкусу. — Ей нравится, когда я называю ее матушкой.

Драконир внимательно смотрел на меня.

— Ты любишь природу, но живешь в пустыне, тебе не нравится мать, — он едва заметно поморщился, — супруга, но ты угождаешь ей, ты гуляешь ночами, потому что тебе наверняка запрещают гулять днем. Просто дерьмо, а не жизнь, Люче.

Сердце пропустила удар. Как он назвал меня?

— Эль, — поправила я.

Он смотрел не моргая.

— Ну так как? — спросил он вместо ответа. — Поцелуешь меня?

Нормальная, помолвленная с милым вея, фыркнула бы и пошла домой, а я, словно под гипнозом, встала на носки и коснулась бледных неподвижных губ. Драконир, окаменевший от такого простого согласия, вдруг ожил, сжал с силой меня за плечи и углубил поцелуй, превращая забавный флирт в жар и темноту.

От силы объятий что-то треснуло у меня в груди, как скорлупа ореха. Я слышала этот щелчок. А после меня затопило морем нежности, горечи, радости, словно этот мужчина уже давно и окончательно принадлежал мне.

Впилась пальцами в золотое руно волос, притиснула к себе, сгорая от неясной жажды. А после он вдруг отстранил меня.

— Скажи, где твои покои? — голос у него подрагивал, в глазах горело нестерпимое солнце, виски покрыло золотой чешуей.

Стало страшно. Он ведь… не причинит вреда милому? Непроизвольно я оглянулась на собственные окна, ненавидя себя за откровенность и простоту.

— Там? — он улыбнулся, разглядывая мое испуганное лицо.

Я вздрогнула, и он снова прижал меня к себе, так крепко, что можно было расслышать сумасшедший стук его сердца.

— Знаешь, как действует темная магия, Эль? — шепнул мне в висок. — Светлая магия прямая, как стрела, она атакует и убивает, а темная забирается в голову, приживляется и меняет мысли. Разъедает сердце.

Он говорил страшные вещи, запретные.

С силой вырвалась из его рук и бросилась в сад. Отец-дракон, с кем я разговариваю?! С незнакомцем, который за несколько минут наедине меня то ли загипнотизировал, то ли околдовал, изменил мою жизнь безвозвратно.

Дрожащими руками подняла створку окна, забираясь в комнату. Юркнула в одеяло, сжав пальцами ноющие виски, но уснуть и забыть не смогла.