Развод по-драконьи

Разумная, давно замужем, время от времени заводит любовников, но при дворе имеет репутацию порядочной и остроумной фрейлины. К тому он чуял, как она на него реагирует. Даже запах меняется. Он бы не обидел ее титулом и наделом, но… оставалась Люче.

Девочка, при виде которой запах менялся уже у него.

Он с трудом представлял, как объяснит ей произошедшее. Что это механический процесс?

— Она поймет, — утверждала мать, практически принуждая его выбрать любовницу. — Это ее долг, как Истинной.

Отца он не спросил. Он он догадывался, каким будет ответ. Люче поступит, как Тахула с отцом, поймет, но поставит между ними невидимую стеклянную стену, которая простоит всю жизнь.

Вот только случайности, к которым было почти невозможно придраться, продолжали происходить. Письмо, взорвавшееся в руках его секретаря, адресная ошибка, заведшая его в Лерхардскую глубь, огневой шар на охоте. И одна из досадных случайность сработала. Его убили.

Тео успел почувствовать, как умирает. Первый удар проколол легкое, а второй вошел ровно в сердце. Конечно, дракона, даже неинициированного, убить непросто, но августовская ночь в королевском саду не давала ему шанса выжить. Убийца остроумного заманил его к дворцу Тахулы, которой самой было не продохнуть от покушений. И если Тео умрет, наследником станет ее сын, любимец отца, юный герцог Сопределья.

Последнее, что он помнил, это шелест женского платья.

Очнулся он уже с драконом, счастливо выплясывающим у него в груди. У кровати сидела заклятая соперница его матери и его собственный заклятый соперник. Гаденыш Анвар благородно резал ему яблоко на дольки. На полу лежали осколки тающей скорлупы, созданной из чистого потока силы. Его силы!

— Говорят, дракона можно разбудить через боль, — тихо сказала Тахула. — Но это не совсем верно. Боли недостаточно, достаточно только смерти, тогда дракон выберется из яйца, чтобы спасти хозяина.

Теофас спрыгнул на пол, чувствуя себя бодрым, залитым силой по самую макушку и абсолютно здоровым. Он и забыл, что значит не чувствовать боль. Смерил тяжелым взглядом Тахулу.

— Ты спасла мне жизнь, — сказал он задумчиво. — Проси.

Хрустальный смех Тахулы рассыпался по комнате.

— Если ты понимаешь язык товара и платы, маленький император, — сказала она печально, хотя звук ее смеха еще звучал у него в голове. — То я прошу жизнь моему сыну.

Теофас бросил быстрый взгляд на Анвара. Не то чтобы он его не любил, но, если бы у него было немного больше свободного времени, он бы его действительно не любил. Отец отнял у него детство и отдал его Анвару.

Но Тахула спасла ему жизнь.

— Только когда стану императором, но сейчас у меня нет достаточных полномочий, — как можно мягче объяснил он.