Развод по-драконьи

Это было так просто! Клан Ферхе-охотников хранил множество давно утерянных тайн. Выходит, и новую Истинную можно создать! Пройдут дни, лицо анта сотрется из ее памяти, а император сошлет Тахулу на край Сопределья.

Весь план полетел под хвост дракону, когда она родила слабого ребенка, отравленного бесконечными укрепляющими зельями. Он… не подходил.

— Отвези его… — она смотрела на няньку их клана с тоской и безразличием. — Ах… отвези, куда хочешь, лишь бы с глаз долой.

От потери крови она даже пошевелиться не могла. Эта была последняя ночь в качестве императрицы, уже утром ее низвергнут и отдадут отцу, а мерзкая Тахула наденет ее корону. Все произошедшее после, иначе, как чудом, она назвать не могла.

Нянька вернулась под утро с младенцем, завернутым в отрез хлопка и Особой. Особой, которую она не раз встречала во дворце, но никогда не задерживала на ней взгляд. Она и имени-то ее не помнила!

— Ты взяла ребенка Тахулы? — спросила с искренним ужасом.

— У ледяной драконицы двойня, но из-за отравления огнецветом, та не смогла различить двойную ауру. Я приняла роды вместо ее прислужницы, а в оплату взяла первого, взгляните, вейра, какой сильный ребенок?

— У него ледяная аура и… он ведь близнец. Года не пройдет, как все заметят его сходство с сыном Тахулы.

Особа рассмеялась. Ношвайле с трудом переведаться нее взгляд.

— Не волнуйтесь, высокородная вейра, если вложить немного темной магии в тело малыша, можно будет прервать линию матери, но дать расцвести магии отца. Император полюбит его за силу и сходство.

Она никогда не видела темный источник так близко. Совместными усилиями, они вложили его в кольцо, а кольцо заперли в теле ребенка. Она победила.

Но торжество Ношвайле длилось всего месяц, когда император не в силах терпеть ее присутствие ушел во дворец Тахулы посреди ночи. И больше не вернулся. Даже любовницы, которых она лично ему подбирала, не смогли отвратить императора от бывшей Истинной

Метка была фальшивой до последнего завитка. Можно было создать метку, можно было ее уничтожить, а создать или уничтожить истинность было нельзя. Изо дня в день дитя двух Истинных смотрело на нее, смея называть матерью. Мерзкое и доверчивое семя любви продолжало жить, как она его не изводила, сияющая аура Теофаса побеждала источник.

И тогда она вновь приблизила Особу, посвященную в тайны ее души. Особа положила ей руку на живот и сказала, что с радостью окажет помощь в обмен на небольшую помощь для нее лично. И, конечно же, в обмен на кровную клятву. Это ведь не она желает уничтожит невинное дитя.

Ношвайле знала о ненависти все. Она ее выносила и родила, и дала ей имя Латан.

На миг я ощутила глубокую скорбь по девочке, у которой отняли способность любить, но миг прошел. Той девочки давно не было на свете.