Развод. Он влюбился

За резными воротами были видны ряды шезлонгов, на которых валялись чужие туши, в бассейне толкался выводок шумных детей, играла музыка.

А он ничего не мог с этим поделать! Ничего!

И вместо того, чтобы возвращаться в родной уютный дом, Жданов был вынужден проходить мимо, сжав от ярости кулаки, и надеяться, что бывшей жене в этот момент очень сильно икалось.

К счастью, сегодня он мимо бывших владений не проходил и не проезжал, а то бы, наверное, взорвался. Настроение вообще ни к черту.

Он уже представлял, как придет домой, нальет себе стаканчик, сядет на балконе и будет смотреть на море, призывно мерцающее на горизонте.

Только и этим мечтам было не суждено сбыться.

Дома его ждала недовольная Марина.

Не подошла, не поцеловала, не стала греть еду. Только прошествовала мимо него с видом оскорбленной королевы и скрылась в ванной, показательно громко щелкнув задвижкой. Через миг раздался звук льющейся воды.

Ланской скрипнул зубами и отправился на кухню, чтобы помыть руки и самостоятельно погреть себе ужин.

Была у Марины одна черта, которая жутко бесила. Вот это дурацкое «догадайся сам, на что я обиделась».

Просто детский сад какой-то. Он – взрослый мужик, каждый раз был вынужден играть в заведомо провальную угадайку. Попробуй разберись, что у нее там в голове!

С Ленкой, конечно, такого не было. Она берегла нервы и себе, и ему, четко обозначая любые претензии. Лучше уж прямо, в лоб. Проговорить, разобраться в ситуации, и выдохнуть. С Мариной так не получалось. Жданову приходилось напоминать себе, что перед ним не зрелая женщина, твердо знающая что хочет, а хрупкая девушка с загадочной душой.

Хотя, конечно, порой задалбывало.

Вот как сейчас.

На работе хрен пойми что, а дома вместо поддержки – очередная обида.

Неужели она сама, когда проходила мимо, не видела в каком он состоянии? Могла бы и поинтересоваться, как у мужа дела.

Все то время, пока он ужинал, сердито ковыряясь в тарелке, Марина провела в душе. Так и не дождавшись ее появления, Жданов прихватил из холодильника бутылочку холодного и ушел на балкон, о котором грезил всю вторую половину дня.

Сел на плетеное кресло, блаженно вытянул ноги и, звонко чпокнув крышкой, сделал большой глоток.

Хорошо…

И только он начал успокаиваться и приходить в себя после на удивление говенного рабочего дня, как появилась Марина. В коротенькой сорочке, едва прикрывающей стройные бедра, с тюрбаном из полотенца на голове. Вся такая разрумяненная после душа, теплая.

Все? Обида прошла? Можно разговаривать?

Однако одного взгляда на хмурую физиономию хватило, чтобы понять – ничего не прошло, и разговор все-таки состоится.

Жданов тяжко вздохнул и сделал еще один большой глоток."

"— Если хочешь что-то сказать – говори. Я не в том состоянии, чтобы играть в угадайку.