Развод. Мне (не) нужна твоя любовь

А теперь этот дом с треском рушится, и я не знаю, хочу ли его восстанавливать.

Вчерашние извинения Артура до сих пор звучат в ушах. Раньше я верила каждому его слову безоговорочно. А теперь не знаю, стоит ли.

К тому же заевшей пластинкой в памяти крутятся слова Наташи: «Единожды предавший предаст снова».

Мне уже совсем невмоготу от этой нескончаемой внутренней баталии: давать Артуру шанс или нет. Часть меня этого хочет, другая противится.

Я смотрю на наши с Артуром свадебные фотографии, которые крутятся в презентации на большом экране. Молодые, счастливые лица. Глаза помимо воли наливаются влагой — как мы тогда любили друг друга…"

"Муж ловит мой взгляд, сияет широкой улыбкой, внимая поздравлению матери.

Меня аж зло берет. Чему он радуется? Мне вот совсем не весело. Может, думает, что я точно его прощу, раз сказала, что все еще люблю?

Я отворачиваюсь, делая вид, что поглощена содержимым своей тарелки. Не могу сейчас смотреть на него.

Тут его рука «случайно» касается моей, и я мгновенно отдергиваю ее, как от огня.

Он сводит брови к переносице, но никак не комментирует мой поступок.

— Артур, когда приедет Оливер? — интересуюсь у мужа спустя десять минут. — Он вообще приедет? Не передумал?

Вдруг его приезд отменили, и я зря тут сижу?

— Приедет. — Артур смотрит на наручные часы. — В течение часа.

Я устало вздыхаю. Ладно, выдержала два часа, выдержу еще час.

После очередного поздравления, на этот раз от свекра, играет наша с Артуром песня — та самая, под которую мы танцевали на свадьбе двадцать лет назад. Я стону про себя, потому что понимаю, что сейчас будет.

Артур поднимается и протягивает мне руку, а я сижу на месте, как приклеенная.

— Ева, все смотрят на нас, — одними губами шепчет он, и только тогда я встаю, чувствуя, как дрожат колени.

Мы выходим в центр танцевальной зоны, и вот руки мужа на моей талии — такие знакомые и такие чужие одновременно. Мы кружимся в танце, изображая счастливую пару. Внутри все сжимается до боли в желудке, и эта песня, которую я так любила раньше, теперь кажется бесконечной.

Как и сам праздник. Каждая минута — испытание. Хочется кричать, плакать, убежать. Но я сижу с приклеенной улыбкой и киваю в такт поздравлениям. Что сказать, у меня хорошая школа — двадцать лет практики быть идеальной женой.

— Ева, я люблю тебя, — обжигает мое ухо горячим дыханием Артур, когда песня заканчивается.

Наверное, он ждет ответного признания, но, так его и не дождавшись, ведет меня обратно к нашему столу.

Галантно отодвигает для меня стул, но сам почему-то не садится, и лишь через секунду я понимаю почему. Теперь его очередь произносить тост.

— Ева, ты — лучшее, что случилось в моей жизни. Ты замечательная мать и прекрасная жена…

Он говорит и говорит, но все его слова сливаются в белый шум.