Развод. Я не приму вторую!

В этот момент я дала себе обещание: даже когда мы вернёмся домой, даже когда вокруг снова начнут бушевать проблемы, я постараюсь сохранить это чувство. Потому что именно ради таких дней стоит жить, стоит меняться и прощать.

Поздно вечером, когда огни города зажглись, а мы лениво перебирали купленные вещи, разглядывая футболки для детей и подарок свёкру, я поймала себя на мысли: я даже не разу не включала телефон, чтобы отчитаться диетологу. И это не беспокоило меня.

– Я, наверное, уже на килограмм набрала, – сказала я полушутя-полусерьёзно.

– Пускай, – Адам пожимает плечами и смотрит на меня так, словно от моих килограммов зависит его счастье. – Худеть всегда успеешь. А этот день будет наш, и никаких ограничений.

Я засмеялась, чувствуя, как во мне вспыхивает радость. Ведь правда, всё можно наверстать, если будет желание. А такие моменты терять нельзя.

Он взял меня за руку и притянул к себе, укрыв нас обоих одеялом, чтобы продолжить этот день без суеты и забот, деля его между нами двумя. Я закрыла глаза, слушая, как за окном утихает город, и понимала, что если бы у счастья было имя, оно звучало бы как «Мы вдвоём».

Так закончился наш сумасшедший день – день, когда мы вновь научились радоваться простым вещам: друг другу, хорошей еде, маленьким покупкам и солнечному небу. День, когда мы словно вернули заново нашу любовь и дали себе право на настоящее счастье.

Утро в отеле встретило нас негромким шумом улицы за окном. Я лежал, смотрел, как первый солнечный луч касается лица Марьям, и думал: «Неужели это всё реально?» Вчерашний день пролетел, будто сон. Мы гуляли, покупали подарки детям и моим родителям, болтали о пустяках, объедались сладостями. И за все эти часы я ни разу не вспомнил о работе или проблемах. Просто жил моментом.

Марьям шевельнулась, потянулась и распахнула глаза. Увидела меня и сразу улыбнулась, как будто ждала встречи. От этой улыбки у меня внутри потеплело.

– Доброе утро, – сказал я, наклоняясь, чтобы коснуться губами её щеки.

– Доброе, – тихо ответила она, позволяя себе ещё пару секунд насладиться покоем.

Мы переместились к окну, приоткрыли шторы и увидели, как город постепенно оживает. Машины, прохожие, свет – всё напоминало нам, что пора собираться и возвращаться домой. У нас там полно дел, дети наверняка считают минуты до нашего приезда, а родители, мама и отец, тоже ждут весточки. Но при мысли о суете я вдруг понял: я больше не боюсь окунуться в неё. Потому что рядом Марьям, и мы оба решили не терять то, что обрели.

Через полчаса мы уже укладывали в чемоданы свои вещи и пакеты с покупками.

– Кажется, всё, – объявила Марьям, внимательно оглядев столик, где оставались духи и расчёска. Она аккуратно убрала их в косметичку и застегнула молнию.