Развод. Я календарь переверну

Чёрт, Крестовский, хватай и тащи в берлогу. Сейчас! Не упусти момент!

- Ты про любовь, Герман Львович? Думаешь, после всего я еще верю в любовь?

Звучит совсем не весело. И я понимаю всё.

- Я заставлю поверить.

- Заставь.

- Хорошо, погоди-ка... посиди.

- Не надо, я с ним сама разберусь.

- Ада, пожалуйста. Сиди на месте.

Выхожу из машины. Надо же, моя фемина меня слушает!

Подхожу к этому страдающему не юному Вертеру.

- Еще раз здрасьте, Макар Владленович.

- Трахнул её уже?

- Как грубо.

- И как она?

- А то ты сам не знаешь?

- Мразь ты, адвокат, я же тебя...

- Что ты меня? Попробуй. Посажу.

- Не посадишь, Ада не даст.

- Спорим?

- Сука.

- Содержательная у нас беседа, ты мне лучше скажи, дорогой, ты с Карамелью договорился или он тебя наебал?

- Что?

- Ничего, идиот, документы читай внимательно. Влезете в этот тендер, потеряете всё на хрен. А не влезть уже не получится. Вот и решай. Как это теперь малой кровью разрулить.

- Я решай? - этот подонок еще и усмехается. — Это пусть она теперь решает. Она же у нас самая умная.

- Угу. Я понял. Она решит. Кстати, знаешь анекдот про нового мужа и бывшего?

- Какой?

- Ну, бывший муж спрашивает нового, мол, как тебе трахать подержанную бабу, а новый отвечает, ну там только три сантиметра с пробегом, а все остальное —новенькое и не паханное.

- Что?

- Что слышал. И бывшую жену твою я не трахать буду. Трахаешь ты своих прошмандовок. Я с ней буду заниматься любовью. А ты не завидуй.

- Что?

- Хватит «чтокать», еще глупее выглядишь. И дай ей спокойно в дом зайти. А еще лучше, переночуй-ка сегодня в другом месте.

- Чт... - он затыкается, понимая, что уже перебор.

- Просто поступи как мужик. Хоть раз.

-Я... я...

Ада выходит. Не усидела.

Женщина.

- И снова здравствуй, Макар. Ты домой или из дома?

- Домой, но...

- Пошли тогда домой, разговор есть.

- Ада... - беру ее за руку, смотрю в глаза.

Понимаю, что сейчас должен отпустить.

Пока должен.

Но не отпускается, просто никак.

Поэтому притягиваю ближе... И шепчу:

«...Ты не думай,

щурясь просто

из-под выпрямленных дуг.

Иди сюда,

иди на перекресток

моих больших

и неуклюжих рук.

Не хочешь?

Оставайся и зимуй,

и это"

"оскорбление

на общий счет нанижем.

Я все равно

тебя

когда-нибудь возьму —

одну

или вдвоем с Парижем.

- Маяковский?

- Он. Моё любимое.

- И моё... Герман, я...дай мне время.

- Давай только не много. Мне уже сорок два, а я хочу как минимум двоих.

- Кого?

- Детей, любовь моя, детей...

(Стихотворение Владимира Владимировича Маяковского. «Письмо Татьяне

Яковлевой». (Прим. Автора))

46.

Когда мужчина говорит женщине, что хочет от неё детей, да еще и двоих...

Ох, ох, девоньки, бабоньки!! Как запричитала бы моя бабуля! Хватать надо такого мужичка, на печку его, али на сеновал, да на недельку, чтобы без приплода не выйти.

Только вот куда мне сейчас?

Это будут уже отягчающие обстоятельства. Лишнее.