Развод. Я календарь переверну

А потом?

Свадьбу, конечно, играть не будем.

Или... в ресторане у Дворжецкого? Почему бы и нет?

Я буду в белом. Опять же, почему, собственно, нет? Конечно, не в пышном платье принцессы, ахах, а в строгом наряде королевы, только плечи будут обнажены. И декольте.

Герману понравится.

Значит, всё-таки Герман, Ада? А как же...

Дворжецкий?

Он хорош, конечно. Может быть...

Нет, не может.

Сегодня я точно поняла, что не может.

Или я поняла это раньше?

Так, стоп, я и про Германа пока не уверена на сто процентов.

Надо ли это мне?

Ну, подумаешь, мужик сказал, что хочет детей?

Подумаешь, пообещал разобраться с бывшим!

Между прочим, он сам сегодня сказал, что нужно повременить с разводом!

Может быть это знак?

Едем в лифте с Макаром. Он как собака побитая. Смотрит так жалобно.

Отворачивается, хмыкая.

Я молчу. Мне пофигу на это хмыканье.

Что, увидел поцелуй? Какие мы нежные! А ничего, что я несколько недель назад увидела, как ты трахаешь секретутку? А до этого имела неудовольствие лицезреть, тебя и с другими мадемуазелями?

Ничего, не рассыпалась.

Почти.

Даже спасибо готова сказать за то, что вернул мне свободу.

НУ, еще пока не вернул...

Домой заходим.

Ева встречает нас, оглядывает странно, кивает.

- Мам, пап, может, попьем чаю вместе, что ли? Я шарлотку испекла. И мороженое есть. М-м?

Моя дочурка любит стряпать, шарлотка ей особенно удаётся, я всё думала, что такого необыкновенного, как у неё получается вкуснее, чем у меня? Потом увидела.

Оказывается, я как балда взбиваю отдельно белки, причем с сахарной пудрой, а не с сахаром, потом добавляю так же взбитые желтки, смешиваю, тесто получается воздушным, но почему-то, когда выпекается становится тяжелым. А Ева ничего не взбивает, просто вилкой быстро-быстро смешивает и сахар у неё песок. Получается песок в тесте не успевает раствориться, а когда попадает в духовку — тает внутри коржа и получается совсем другая текстура. Вкусно.

Отвлекаюсь от предложения дочери, которое с энтузиазмом принимает Макар.

- Отлично, я за, только за, сейчас переоденусь и приду. Ада, ты?

- Шарлотка — это хорошо.

Да. А вот семейное чаепитие напрягает.

Напрягает, потому что с Макаром.

И потому что даже Егор, который в это время обычно самозабвенно рубится в какие-то стратегии со страшными зубастыми орками, тоже выходит из комнаты.

Так.

Смотрю на Макара, который улыбается заискивающе, но глазки прячет.

- Что, семейство, чувствую, что вы вступили в преступный сговор?

- Ма-ам? — это дочь. - Ну... понимаешь, мы поговорили

- С папой? — поднимаю бровь, ну, конечно же с папой! Иначе бы он не лыбился бы сейчас как параша майская.

- С папой, с бабушками.

Так. Еще раз так.

Ну, если про свекровь мне всё ясно, то моя мама, скорее всего, использована «в тёмную», ибо с ней мы уже обо всем договорились и её вердикт был красноречив.

- Слушаю.