Развод. Я его так любила (СИ)

И когда не наступает беременность, это превращается в идею фикс. Так устроен человеческий мозг. То, чего мы не можем получить, мы желаем всегда больше всего. И нет, я не считал, что мы зашли в какой-то тупик или бились в агонии, просто когда несколько раз ничего не получилось, мы больше не стали пробовать. Ну кто же знал, что, когда мы забьём на все, Бог смилостивится и пошлёт этого ребёнка.

Я тяжело выдохнул, упал на кресло, зажал ладонями глаза и тяжело выдохнул.

Ребёнка, которого я, вероятнее всего, не увижу, потому что Зоя подаст на развод, Зоя получит развод, Зоя получит все, что захочет, потому что сейчас она центр вселенной. Да, если честно, всегда она была для меня этим центром.

Глава 34

Виктор

Не знав, что с собой делать, не знав, как заставить себя сосредоточиться, я медленно ходил по кабинету, нервно щёлкал ручкой. И пытался выстроить модель поведения для того, чтобы сейчас не напрягать Зою. Я понимал, что в этой ситуации Роза займёт позицию Швейцарии. Нейтральная. Настолько нейтральная, что она будет общаться со мной и с матерью, чтобы не создавать конфликта и не заставлять Зою нервничать. Но это никак не поможет мне, потому что с матерью она будет общаться, мать она будет любить. А меня она будет ненавидеть, потому что я предал, и общаться она будет со мной через зубы."

"Любой мужик, когда идёт на измену, он всегда думает о том, что никто никогда ни о чем не узнает, тем более если эта измена не такая, что теряешь голову, бросаешься в омут чувств, а измена, которая продиктована каким-то своим расчётом, который сбивает все моральные ценности. Но я действительно считал, что никто ничего не узнает до последнего. И если честно, возвращаясь назад, я, возможно, лицемер, потому что мое отношение к Ольге было ленивым, было снисходительным. На самом деле мне просто видимо, от вседозволенности хотелось побывать в этой ситуации…

Дебил.

Ой, дурак, ну, побывал.

И что теперь на руинах поплясать?

Это совсем дерьмово. Это так ужасно, что сидишь, пропускаешь через пальцы песок от разрушенного замка и не знаешь, где взять клей для того, чтобы все срослось.

Ой, дурак.

И вот оно того стоило? Да не стоило оно того. Ни одно предательство не стоит потерянной семьи, ни одно предательство не стоит того, что людям становится больно.

На тот момент я не отуплял этого.

Мне казалось, что все это уляжется, все это скроется и никогда не будет запятнана моя репутация.

Мобильник зазвонил, я поднял трубку, увидел номер безопасника.

— Да? Что? — выдохнул я, сжимая мобильник до трясущихся рук. Было чувство, как будто бы я его раздавить готов.

— Лева позвонил, сказал, что пациент найден.

Я вздохнул.

— Ну, Лева сам приедет или как?

— Да. Сейчас тогда мы обсудим, во сколько встречаемся.

— Скидывай адрес, я тоже подъеду.