Развод и три босса

А затем на лице ИИ что-то такое мелькает, сложное очень, он осматривает меня еще раз, внимательно, с прищуром, и кивает:

— Вот так, значит? И ничего мне сказать не хотите больше? А, Эммануэль… Эдуардовна?

— Нет, — нахмурившись, отвечаю я, — только предупредить: у меня есть некоторый опыт, как вы понимаете, с доказательством харрасмента в суде… Не хотелось бы его использовать… Надеюсь, мы друг друга поняли.

— Предельно, Эммануэль Эдуардовна, — кивает ИИ и отходит от меня на безопасное расстояние, — прошу прощения, что решил, будто все произошедшее имеет под собой серьезные основы и понадеялся на… продолжение.

Это он о чем, вообще?

Хочу уточнить, но ИИ садится за стол и кивает мне на дверь, показывая, что больше разговаривать не намерен.

Ну и ладно.

Выхожу за дверь, машинально вытираю влажные натертые губы… И наталкиваюсь на внимательный, презрительный взгляд Людмилы.

Она смотрит так, словно я… ну не знаю… какашку ей в конфетной обертке предложила.

— Шустрая ты девочка, Эммануэль, — говорит, наконец, она, — тебе имя очень подходит.

А это что такое?

— Что вы имеете в виду, Людмила Вячеславовна? — холодно, невольно копируя ее тон, спрашиваю я.

— Только то, что сказала. Вопросы есть ко мне какие-то? Нет? Тогда у меня работа.

Она отворачивается, принимается щелкать по клавишам с пулеметной скоростью, а я, постояв еще пару секунд, просто выхожу из приемной.

Все, мне это надоело.

И босс с его внезапной любвеобильностью, и непонятная Людмила, с ее внезапной холодностью, и Колесников, вообще весь такой внезапный… А вот и он, кстати! Топает по коридору навстречу!

И я теперь знаю, на ком оторвусь по полной программе!

Хватаю радостно улыбающегося мне Колесникова за локоток и буксирую к себе в кабинет. Хотя бы один гордиев узел я сегодня разрублю.

— Эмик, лапа моя, — Колесников развивает бешеную активность сразу, после того, как закрывается дверь, явно давая понять, что мое ледяное суточное молчание на его осаду вообще было не принято во внимание и прошло впустую. — Ну ты как? Похмелье — вещь жесткая… А знаешь, какое самое лучшее средство от похмелья? Секс…

Последнее слово он произносит томным голосом, прижимая меня к полотну двери, точно так же, как до этого ИИ. Они на одни курсы пикапа ходили, что ли? Что за манеры?

Так как Колесников — не ИИ, я не считаю нужным церемониться.

Просто луплю его по щеке, потом еще разочек по другой, с оттягом и нереальным наслаждением. Потому что достали! Замучили! Мужики! Эти! Похотливые!

На пятой пощечине Колесников понимает мою бессловесную коммуникацию и стремление к свободе, и отступает.