Развод и три босса

— Почему не отвечали тогда? М? — это “М…” очень даже томно звучит, двусмысленно настолько, что я еще больше впадаю в ступор, — пройдемте в кабинет… Нам явно есть, о чем поговорить…

— Э-э-э…

Краем глаза улавливаю выражение лица Кристины. На нем шок и неверие, и, кажется, глаза на мокром месте… Это что такое еще? Что за реакция?

Причем, у всех сразу?

Не могу ничего спросить, решаю разбираться с проблемами постепенно.

Проходя приемную, замечаю, как смотрит на меня Людмила Вячеславовна. Осуждающе поджав губы. Вообще не поняла ничего! Она-то с какой стати? Я что-то не так сделала на корпоративе, что-то такое, что ей потом пришлось разгребать? Тогда почему не позвонила? Мне за эти сутки кто только не набрал, а она даже смс не скинула. Явно, если б что-то произошло, она бы не отмолчалась...

Но, опять же, разбираться некогда.

ИИ неумолимо тащит меня в кабинет, я только и успеваю, что растерянно посмотреть на всех присутствующих здесь дам, а затем дверь захлопывается, меня тут же прижимают к полотну ее с обратной стороны!

Я не успеваю возмутиться бесцеремонному обращению, потому что ИИ наваливается, обхватывает за талию и затылок и жадно целует в губы!

Это еще что такое???"

"Глава 27. Разрубить гордиев узел

Глава 27. Разрубить гордиев узел

Упираюсь в широкие плечи ИИ, изо всех сил пытаясь оттолкнуть, и с легким ужасом понимая, что вообще не получается! Он — сильный мужик, и сейчас явно нацелен на получение удовольствия с моей помощью. И почему-то считает, что мое мнение в этом вопросе совпадает с его!

А, так как рот у меня занят, то заявить решительный протест не получается! Разве что…

Дергаюсь сильнее, пытаюсь каблуком попасть по ботинку босса, но в этот момент он останавливается самостоятельно. Отрывается от моих губ, продолжая сжимать за талию, смотрит тяжело, грудь ходуном ходит…

Вообще, ИИ выглядит так, словно бык перед тореадором, когда его на полном ходу тормознули. Надо использовать момент! Пока бык не кинулся и на рог не насадил!

— Что вы?.. Игорь Игоревич… — выдыхаю я, продолжая упираться в его плечи ладонями и раздумывая над целительной пощечиной. После этого я, естественно, отсюда пробкой вылечу, но, с другой стороны, должны же быть хоть какие-то границы?

— Эммануэль… — хрипит он, разглядывая меня так внимательно, словно что-то интересное увидеть хочет. Крайне ему необходимое.

— Отпустите меня, Игорь Игоревич… — решительно требую я и, чтоб не казаться голословной, дергаюсь в его объятиях, показывая, как сильно хочу выбраться, — что вы себе позволяете?

— Я?

На его лице безмерное удивление, на моем, впрочем, тоже, так что мы стоим и какое-то время зеркалим друг друга.