Развод и три босса

О таком — только с достоинством…

— Возможно, — без намёка на улыбку соглашается Игорь Игоревич.

— Я хотела уволиться по собственному желанию, но непосредственный начальник уволил по статье 133 УК РФ.

Замолкаю, ожидая улыбки. Или даже смеха.

Ведь статья за харрасмент, понуждение к действиям сексуального характера. Уголовная статья, даже не из трудового кодекса…

Учитывая, что во мне роста метр шестьдесят два, и в последнее время еще и худею на нервной почве… К тому же, имею достаточно сдержанный, покладистый характер. И статья за секусальное домогательство… Каким образом я могу кого-то принуждать к сексу? Ну не смешно ли?

Не смешно, поверьте, вообще не смешно…

Обидно очень. А еще постоянно дурой себя чувствовать из-за того, что столько времени прожила, не замечая, какое рядом говно, неприятно.

— Ваша бывшая фамилия…

— Лисовская.

— То есть, вас уволил ваш муж…

— Да, у меня сейчас бракоразводный процесс.

Надо было думать, что не дураки сидят и всё выудят. Но чтоб так скоро! Профессионалы, определенно…

Я на собеседование шла, предполагая, конечно, что будут спрашивать такие вещи, причиняющие мне боль. Но все равно тяжело. И фиаско в столице как-то не нарастили дубленую шкуру.

— Ваш муж уволил вас по статье сексуальное домогательство к начальству? — вскидывает Игорь Игоревич широкую бровь и наконец-то улыбается. Да неужели чувство юмора есть? Ура!

— Да именно, — киваю я. — К сожалению, я не смогла оспорить это в суде, его секретарша подтвердила, что так и было.

— Мне опасаться?

— Не думаю.

— Я не так хорош, как ваш бывший муж?

— Интересное собеседование.

— Не менее интересна ваша анкета. Хотелось бы узнать, насколько серьёзный вы специалист.

— Тогда вам стоит обратить внимание на предприятия, где я работала до «КБ-строй».

— Почему вы не задержались в первой компании, ведь со второй компании вас, скорее всего, переманили?

— Вы проницательны, — киваю я, польстив ему. — На тот момент мне было двадцать четыре года. Девушка в таком возрасте не считается перспективной: замужество, дети, и карьерный рост ей не светит.

— Я спешу вас огорчить, Эммануэль, — он произносит моё имя с придыханием и улыбкой. Я знаю, что оно многим доставляет удовольствие. — Девушки в тридцать два года также могут выйти замуж, родить детей и заставить начальство искать им замену.

— Боюсь, что в сорок два мне скажут то же самое.

— Правильно,— кивает Игорь Игоревич, немного вальяжно откинувшись на своём кресле. — Моему секретарю, Людмиле Вячеславовне, пятьдесят три года. Месяц назад вышла из декрета. Но это секретарь от Бога. Можно сказать, моя правая рука. Её готов я ждать всегда, и замена ей всегда плоха.