Развод. Будьте моим бывшим, доктор

И стоит он напротив Игнатьева.

— Не думала, что ты такой сладкоежка, — собираюсь сесть на своё место, но мужчина успевает перехватить меня за талию и дёргает обратно к себе.

— Мне понравилось держать тебя на коленях, ягнёночек, — сообщает насмешливо."

"— Мало ли что тебе понравилось! — возмущаюсь, чуть кривя душой.

В жизни не признаюсь, что мне сидеть на его коленях тоже понравилось.

— И ты испортила мою рубашку, — Игнатьев показывает на пятна на груди от моей потёкшей косметики. — Так что будь добра, не спорь. Считай это компенсацией.

Ссаживает меня чуть рядом и сбоку, так, что ноги всё равно остаются закинутыми на его бёдра. Подпихивает мне под спину одну из подушечек, разложенных на всех диванах в этом ресторане. Я от растерянности подчиняюсь.

— Поешь торт, я тебе заказал.

В противоречие со своими словами берёт одну из вилок, цепляет кусок и отправляет себе в рот.

— А вкусно, знаешь! — кивает довольно, тянется за вторым. — Давай ешь, не щёлкай клювом, а то не достанется.

Снимает тарелку со стола и держит передо мной. Отламываю кусочек и блаженно вздыхаю. Обожаю шоколад.

— Сначала креветки и мясо, теперь торт… — облизываю вилку, кидаю задумчивый взгляд на мужчину. — Как ты догадался?

— У меня просто хорошая память, — Даниил пожимает плечами.

— Но мы же…

— Ещё в университете, — он проверяет телефон, откидывается чуть назад, глядя на меня.

— Господи, это была студенческая столовка, откуда там было взяться креветкам и стейку, — скептически качаю головой.

— Так, ягнёночек, предпочтения в меню потом обсудим, — Игнатьев хмурится. — Ты давай ешь, синтезируй серотонин, а то я сейчас не слишком приятные вещи тебе буду говорить.

— Можно подумать, раньше ты мне сплошь комплименты делал, — вздыхаю и отламываю ещё один кусочек.

— Для начала, твой бывший — полный и беспросветный мудак, — начинает мужчина, чуть не заставив меня подавиться. — И, честно сказать, у меня в голове не укладывается, как ты могла выйти за него замуж. Не отвечай, — не даёт мне ничего сказать. — Это риторический вопрос. Но что бы ни повлияло на твоё решение, поступила ты не слишком-то умно, за что теперь и расплачиваешься.

— Очень вдохновляюще, — ворчу, возя вилкой по тарелке.

— Позволь напомнить тебе, что я хирург, — назидательно говорит Даниил. — И ты, кстати, тоже. А хирурги делают что? Правильно, разъединяют, перемещают и соединяют ткани. В твоём случае требуется радикальная операция — удаление патологического очага нахрен.

— Его тоже было бы неплохо удалить, — говорю кровожадно, втыкая вилку в последний кусок.

Игнатьев смеётся.

— По пенэктомии* я не специалист, — качает головой, забирая у меня пустую тарелку. Протягивает чашку с чаем, от которого приятно пахнет чабрецом и мятой.