Развод. Боль предательства

— Ксюш, я все понимаю, но не дело это. Не по-людски. Пусть бы переночевал хотя бы, а утром уже в дорогу.

Ага, сначала чаем, потом переночевать. Ну да.

— Переживет, — отмахиваюсь я.

Хотя чисто по-человечески она, конечно, права, но распивать тут чаи с Кириллом я точно не стану. Если устал, пусть в отель едет. Он же у нас знаток.

— Ох, как ты с ним прям жестко, — неодобрительно качает мама головой. — Не знаю уж, что у вас там случилось, ты сама не говоришь, а расспрашивать мне неловко, но знаю одно — те твои слова, что не любит — не правда.

— Еще какая правда, мам, — вздыхаю я.

Хотелось бы мне, чтобы это было неправдой.

— Когда не любят, то восемьсот километров в день просто так мотаться не будут, чтобы просто поговорить пять минут, — поджимает губы мама. — Зачем, вот скажи, ему это надо?

А я и сама не знаю зачем. И правда, чего он приезжал-то? Я же сказала, что до сделки на развод подавать не буду, так чего ему еще-то надо?

Если бы я не реагировала на него так эмоционально, то можно было бы вывести на разговор, да спросить. Вот только я же не могу с ним нормально разговаривать. Меня колотит всю.

— Че, Кирюха приезжал? — спрашивает вошедший на кухню Пашка.

— Да, вот только уехал, даже чаю не попил, — вздыхает мама.

— Вот бли-и-ин, — расстроенно тянет брат и взъерошивает свои лохматые кудри. — А я хотел его за хату поблагодарить.

— Какую еще хату? — не понимаю я, и тут вижу, как мама бросает на него сердитый предупреждающий взгляд.

— Э-э-э… да никакую, — бормочет Пашка и тут же сваливает с кухни, прихватив из вазочки пряник.

— Мама? — поворачиваюсь я к матери, которая старательно отводит взгляд. — О чем он говорит?

— Да кто ж его знает, этого Пашку-то, — мама начинает суетиться и нервно наводить порядок на кухне.

— МАМА? — настойчиво повышаю я голос.

— Ох, ну что мама? — всплескивает она руками. — Ну да, сказала я ему про общежитие! Что ж теперь! Сама знаешь, что для нас это большая проблема, а для него так — пустяк!

Ну блеск!

— Когда ты успела ему сказать? — сощуриваюсь я."

"— Когда-когда! По телефону. Звонил он, спрашивал, как ты, все ли в порядке. Волновался. Хороший он у тебя, Сень. Переживает за тебя. Любит.

— А мне почему не сказала, что он звонил? Что это за движуха за моей спиной? — сержусь я.

— Да просто не хотела тебя лишний раз расстраивать разговорами о Кирилле. Я же видела, какая ты приехала! — оправдывается мама.

— Не нужно было у него ничего просить! — мне просто рычать хочется от досады.

— Да я и не просила! Просто он спросил, как у нас дела, вот я и рассказала, а он сам предложил!

Ага. Могу себе это представить!

Мне вдруг становится ужасно стыдно за мою семью.