Развод. Боль предательства

Я все понимаю, бизнес есть бизнес.

В его глазах мелькает такая боль, что у меня даже дыхание перехватывает. Ну уж нет! Мне вообще-то тоже больно!

— Хочешь, я откажусь от этой сделки? — восклицает он. — Да нафиг она мне нужна, если тебя нет!

— Зачем? Ведь тогда получается, все было напрасно? Не дури, Кирилл. Теперь у тебя будет ребенок, о котором нужно заботиться. Ради него, ради новой семьи…

— Ты, блин, издеваешься? — ревет он. — Не будет у меня никакой новой семьи!

— Ты же давно хотел ребенка. Вселенная услышала тебя.

— Да не хотел я ребенка! Я об этом даже не задумывался никогда! Я именно от тебя захотел, понимаешь? Ксюша! Чтобы ты родила мне ребенка. Ты! Чтобы мы с тобой были семьей. Растить его, заботиться. Вместе всегда! Чтобы… — его голос внезапно вздрагивает и срывается.

Кир замолкает и мне чудится странный блеск в его покрасневших глазах, но он тут же зажмуривается.

— Тебя не поймешь. То ты женишься на мне из-за сделки, то хочешь от меня ребенка. А-а-а!.. Я, кажется, поняла! Он тоже нужен по условиям сделки, да? Слушай, так, может, еще не поздно переиграть? Женишься быстренько на Юле, и порядок! А, блин, нас же только через месяц разведут… Не успеешь. Да, облом!

Вижу по лицу, как Кир звереет. Я уже знаю этот его взгляд, от которого хочется спрятаться. Правда обычно от так смотрел на других.

— Не нужно так, пожалуйста, — очень тихо просит он.

Не злобно и яростно, как я ожидаю, а как-то сдавленно и отчаянно.

И от этого мне почему-то становится больно. От его тона, от его взгляда, от его слов.

Не знаю почему, но горло сдавливает ком, а глаза начинает щипать. Нет, нельзя плакать! Только не при нем!

Но как это остановить, я не знаю. Я всегда очень плохо умела контролировать свои эмоции.

— Уходи, Кир, — прошу я, но голос мой дрожит.

Понимаю, что проигрываю в борьбе со слезами, а потом отвожу взгляд, чтобы не выдать себя еще и блеском глаз.

— Ксюша… — хрипло произносит он и вновь делает шаг ко мне.

— Уходи, — шепчу я, а предательская слеза все же скатывается по щеке.

Кирилл

Разворачиваюсь и спускаюсь вниз по лестнице словно пьяный.

Какой же я косноязычный болван. Почему я просто не могу нормально поговорить и рассказать ей о своих чувствах? Да, это не поможет, но она хотя бы будет знать. Хотя бы это, блин!

Откуда это тупое убеждение, вбитое еще с детства, что мужчина должен быть суров, и доказывать свои чувства поступками, а не словами?

Да, поступки — это хорошо и правильно. Но и слова иногда нужны. С поступками я уже налажал. Так хоть бы на словах попытался бы объяснить. Но нет."

"В бизнесе я хорош, в делах. А когда доходит до разговора о чувствах, то я засовываю язык себе в задницу и молчу как идиот.

Она не хочет чувства показывать, и это понятно, уязвленное самолюбие.