Сибиряк. В разведке и штрафбате

Надо было дозорного подальше вперед выслать. Хотя в принципе на исход боя это не повлияло, Дмитрий бы при любом раскладе погиб. Немецкая разведка сильной была, обычно туда отбирали егерей из добровольцев, готовили их долго и тщательно. Учили рукопашному бою, наблюдению за местностью, искусству маскировки, натаскивали на практических занятиях по стрельбе, снятию часовых, захвату «языка». Все действия отрабатывались до автоматизма.

И оснащение было лучше – взять те же ножи. Наши разведчики первое время сами укорачивали штыки от СВТ, но баланс у них был все равно плохой – они неважно сидели в руке. Трофейный нож считался удачной добычей. И сетка маскировочная у немцев была, и высокие непромокаемые ботинки на шнуровке – да много чего. А у нас отобрали добровольцев во взвод, поднатаскали несколько дней – и в рейд. Мол, глядя на опытных разведчиков, сами научатся. И хорошо, если новоиспеченный разведчик имел фронтовой опыт. Потому потери были велики.

Взрастить опытного разведчика – время нужно и учителя толковые. А отцы-командиры иногда без зазрения совести посылали группы на заведомо почти невыполнимые задания, хорошо хоть самого Гитлера в плен взять не приказывали.

Много Алексей думал о разведке, пока в поезде в госпиталь ехал.

Поезд прибыл в Подольск. Алексея ввиду тяжести состояния положили в небольшую, на две койки, палату. Там уже лежал обгоревший танкист.

Понемногу хороший уход, лечение, отдых и сибирское здоровье сделали свое дело – молодой организм пошел на поправку. Настал день, когда он смог сесть в постели и сам поесть – надоело, что его кормили с ложечки. И сейчас его мучили только перевязки.

Рана заживала плохо, и хирург, делавший перевязки, сказал, что в его организме не хватает витаминов. А откуда им, витаминам, взяться на фронте? Еда почти без овощей и совсем без фруктов. Кашей или макаронами наесться можно, но витаминов там точно нет."

"Понемногу, еще держась за стену, Алексей стал подниматься. А главное – появилось общение. В полдень передавали сводки Совинформбюро, и все ходячие ранбольные, как их называл персонал госпиталя, собирался у репродуктора. Они внимательно слушали, делали выводы и отмечали на карте сданные города – успехами Красная Армия пока похвастаться не могла, одна Ржевская операция продолжалась уже полгода. То отобьют у немцев пригороды, то сдадут их.

В госпитальном коридоре Алексей познакомился с разведчиком Андреем. Он был ранен в обе руки осколками, но был весел.

– Отдохну на казенных харчах, отосплюсь – и снова на фронт, – заявил он. – Прикури папиросу.

Алексей залез к нему в карман, выудил папиросу и сунул ему в рот. В кармане нашлась и трофейная бензиновая зажигалка с монограммой.

Андрей пыхнул дымком.