Разведенка (СИ)

В итоге все оказалось только к лучшему, не пришлось унижаться и искать его через консульство. А отчество с Омеровны я сменила на Олеговну. Ясмина Олеговна Беляева, уже месяц как Батманова.

Я не злюсь на отца, просто его для меня больше не существует. Я ничего не взяла из его внешности, жгучего черноглазого брюнета. Смуглого, с белозубой улыбкой. По тем фото, что оставались у мамы, помню что он потрясающе красивый мужчина. Сейчас фотографий нет, мама их все уничтожила. И это тоже к лучшему.

Человек, способный предать, не заслуживает ничего, кроме забвения.

Негромкий стон выводит из полусна-полузабытья. Наверное я задремала по дороге. Поднимаю голову и вижу устремленные на меня поверх кислородной маски злые глаза Жанны.?

Негромкий стон выводит из полусна-полузабытья. Наверное я задремала по дороге. Поднимаю голову и вижу устремленные на меня поверх кислородной маски злые глаза Жанны.

Рука взлетает к маске, сдвигает ее в сторону, и из-под нее доносится громкий свистящий шепот, пробирающий до дрожи:

— Что она здесь делает? Что здесь делает эта тварь?

— Успокойтесь! — к Жанне бросается медик, он пытается вернуть маску обратно, но та упирается и продолжает сипеть.

— Это она! Она меня толкнула! Она захотела убить моего ребенка!

— Прекратите, вам нельзя кричать. Успокойтесь и дышите, у вас низкая сатурация, — голос медика тонет в громком шепоте, переходящем в хрипы.

— Ты за все заплатишь, мой отец тебя засадит за решетку, будешь сидеть пожизненно. И не надейся, что Мир за тебя заступиться. Он женился на тебе из-за контракта, а теперь выбросит тебя на ту же помойку, где и подобрал.

Медик с опаской косится, а мне хочется исчезнуть, испариться. Закрываю ладонями уши, приказываю себе успокоиться. Я ни в чем не виновата. Она лжет о Дамире. Это неправда, он влюбился в меня. Влюбился...

— Он не собирался спать с тобой, дура! Он не хотел тебя, ты обманом затащила его в постель! Ты вообще не в его вкусе, облезлая тощая моль! — пробивается сквозь прижатые к ушам ладони, и щеки вспыхивают как спички.

«Она снова тебя провоцирует, выводит на эмоции, — мысленно твержу себе, заглушая несмело звучащий внутри голос. — Не ведись, Яся, не поддавайся. Дамир раньше любил брюнеток, до тебя. Он так говорил. А увидел тебя и пропал».

Я прогоняю все сомнения, которые подняла в моей душе Жанна. Она как раз яркая и эффектная, наверное она могла бы понравиться Дамиру. Но ведь ему никто не мешал жениться на ней, зачем он тогда женился на мне?

Я влюбилась в него, наверное, как только увидела. Это было как помрачение, как вспышка. Увидела и пропала. Провалилась с головой в черный омут его глаз, в которых отражались огни светодиодной подсветки.

Но я никогда, ни при каких обстоятельствах не призналась бы ему в своих чувствах. Ни за что и никогда.