Разведенка (СИ)

— Пойдем? — Эмир Дениз или не отличается галантностью, или намеренно подчеркивает разницу в возрасте.

Не предлагает руку, просто идет вперед. Приходится идти за ним, быстро перебирая ногами, чтобы не отставать.

Мозг работает как заведенный. Господин Дениз наверняка поинтересуется, что я делаю в отеле. И тут у меня появляется широкое поле возможностей.

Можно одним махом отомстить Батманову, выложив Денизу всю правду о его потенциальном партнере. Если господин Эмир в самом деле такой требовательный, ему вряд ли понравится, что потенциальный партнер решил его надуть и замутил фиктивный брак.

Еще меньше ему понравится, что у этого партнера есть официальная любовница, которая хотела столкнуть с лестницы его жену. Пусть и фиктивную. Ни один принципиальный и консервативный мужчина от такого не придет в восторг.

Но от одной мысли, что придется все это говорить, начинает мутить и подташнивать. Я не хочу топить бизнес Дамира. Он правда много работает. И болеет за свое дело. Если Дениз выберет его в партнеры, то не прогадает. Я бы тоже ставила на бывшего мужа.

И скатываться до низкой недостойной мести не хочу. Значит, буду действовать по обстоятельствам.

В баре царит загадочный полумрак. Загадочный и в то же время уютный.

— Как ваш сын? — интересуюсь вполне искренне, когда Эмир заказывает чайник чая.

— Спасибо, Ясемин, прогнозы врачи делают хорошие. Надеюсь, мой сын придет в себя, и его можно будет транспортировать в турецкую клинику. А почему ты живешь в отеле? Ты не местная?

— Я студентка, — отвечаю медленно, обдумывая каждое слово, — учусь в университете. Сначала жила в общежитии, потом...

— Что потом? — спрашивает Эмир, потому что я замолкаю.

— Потом вышла замуж, — отвечаю скороговоркой, — а живу в отеле, потому что мы разводимся. Так что я теперь бошанмыш*...

Бошанмыш — это как разведенка, только по-турецки. Я хорошо запомнила это слово, когда мама на кухне плакала и жаловалась подругам на отца. Оно тогда часто звучало в нашем доме.

Разведенная. Разведенка. Бошанмыш...

Выпаливаю и замолкаю, прерывисто дыша. Как он там говорил, «Мой дом — твой дом»? Наверное, уже передумал. Слышала, что турки не особо жалуют разводы. Но не мне заботиться о чистоте нравов другой страны. Мне бы со своим багажом разобраться.

Дениз молча жует губу и смотрит в сторону, мимо меня.

— Бошанмыш, говоришь... — задумчиво теребит салфетку. — Где же твой муж, бошанмыш?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — наверное возле своей новой жены. Она ребенка потеряла.

— Так вот что ты делала в больнице... — Эмир замолкает, я деликатно прокашливаюсь.

— Я не жертвовала ей свои органы, как это любят показывать в дешевых сериалах. Она хотела столкнуть меня с лестницы, а упала сама. Охранники вызвали неотложную помощь, нас забрали в больницу.