Разведенка с прицепом

Я загоняла ее обратно строгим:

– Пока все мультики не пересмотришь, ужина не получишь!

Жалко было ребенка до слез, но даже погулять с ней было некогда – ни мне, ни Владу.

Хотя он предлагал, но я смотрела на растущую стопку материалов в его папке и запрещала отвлекаться. Все же мама мне изрядно помогала, только в Москве я смогла оценить – насколько. Она снимала с меня все беспокойство о дочери и кучу бытовых проблем.

Под конец только мы с Владом оставались последней линией обороны – он спешно проверял и выставлял остатки эффектов, я подгоняла отстающих, проверяла то, что он мне выслал, и отправляла с пылу с жару монтажерам.

– Все! – сказал Влад за пятнадцать минут до полуночи.

– Да ты шутишь… – Я перепроверила за ним каждый файл, еще раз пробежалась по готовым материалам и вынуждена была признать: и правда все.

Сил на то, чтобы обрадоваться, просто не было.

– Я в душ, – сказал Влад и потер руками воспаленные глаза. – У тебя есть лишняя футболка или мужской халат?

– А ты… – хотела спросить, не собирается ли он домой, но усовестилась. Человек больше суток пахал не разгибаясь, а я собираюсь заставить его вести машину посреди ночи.

Халат у меня был. Я закинула его в ванную, стараясь не смотреть, – вдруг он уже разделся. Надо было выяснить, как мы будем делить мою постель. Вдруг он как джентльмен согласится на спальник на полу? Но я только на минуточку прилегла, чтобы дождаться его из ванной, на секундочку прикрыла глаза…

И проснулась уже с утра от вопля Леи:

– Мама, а дядя Олень теперь у нас будет жить?!

Острые коленки приземлились мне на живот, кудряшки защекотали лицо, а я с ужасом ощутила, что сбоку ко мне прижимается горячее тело. Причем я даже догадывалась – чье…

– Кашу или запеканку? – спросила Ольга Лею.

– Омлета в меню не значится.

– Перебьешься. Значит, запеканку.

Ее доставили еще вчера с очередной порцией еды, так что оставалось только разогреть.

– Мне кашу! – быстро сказал Влад.

Хель смерила его мрачным взглядом.

– Ты можешь поехать позавтракать куда-нибудь, где привык.

– Не хочу. Хочу кашу.

– Не помню, чтобы рожала еще одного ребенка.

– Ладно, тогда сойдут остатки вчерашней пиццы. Пицца – как секс: даже когда она плохая, она все равно хорошая.

Хель смерила его еще более мрачным взглядом.

– Хочу пиццу! – заявила Лея.

– Хорошо, что не секс… – вполголоса пробормотал Влад и тут же получил по ушам. Подзатыльник был скорее символическим и настолько приятным, что по коже головы разбежались мурашки и захотелось еще что-нибудь ляпнуть, чтобы она повторила.

– Намеков ты не понимаешь, да? Домой не пора дяде Оленю?

– Нет, и это ответ на оба вопроса.

Пока Хель торговалась с дочерью на тему пиццы и запеканки, он загрузил остатки вчерашней еды в микроволновку и достал телефон.