Разведчик. Чужая земля

С автоматом не пойдешь, а от пистолета толку мало будет, только засыплешься.

Игорь согласился, но трудно было пересилить себя. Идет на боевое задание безоружным, за все годы войны такое впервые, непривычно.

Утром выехали на «Виллисе» майора. Май, тепло уже, не Россия, но водитель, по указанию Гукова, поднял брезентовый тент. Все для скрытности, чтобы на Игоря в цивильной одежде внимания не обратили. Ехать пришлось около часа, потом остановились на пустынной дороге. Рядом – разделительная линия, в двух километрах уже американские войска. Военные друг к другу не ездят, у гражданских бензина нет, впрочем, как и пропусков. Майор карту развернул, перепроверился.

– Дальше не могу. За поворотом мост будет, там американский пост. Нельзя, чтобы тебя со мной видели. Ну, Катков, ни пуха ни пера.

Игорь выбрался из машины. «Виллис» тут же развернулся и умчался, оставив после себя в воздухе запах сгоревшего бензина. Игорь по карманам себя похлопал. Во внутреннем кармане пиджака потрепанный паспорт, в наружном – пачка сигарет и зажигалка. Сам он не курил, но сигаретка, поданная вовремя, часто располагает к себе. В правом брючном кармане деньги – около двухсот марок, а в левом – одиночная купюра в десять марок, как знак. Ее нельзя спутать с другими по ошибке. Пошел бодрой, деловой походкой. На лице суточная щетина, не брился специально, он же беженец.

За поворотом вдалеке мост через небольшую реку. На другом берегу виден «Виллис» и несколько фигур в песочного цвета мундирах. Игорь еще удивился. Такого цвета форму носят в жарких краях – в Африке, как корпус Роммеля, или английский экспедиционный корпус на Крите. Вскоре он к мосту подошел. На другой стороне солдат, да еще какой! Негр! Жвачку лениво жует, в руках карабин и взгляд на окружающее презрительно-безразличный. Как же – победитель! Его бы под Москву зимой сорок первого или в Сталинград сорок второго, живо бы спесь сошла.

Игорь на мост ступил. Волновался, конечно. Языка английского, в разговорном объеме, не знает. Как пишут в анкетах – перевожу со словарем. И порядков, обычаев не знает. А хуже всего – союзники. Убить нельзя, преступление. Но сам американец выстрелить в тебя может запросто. Откуда ему знать, что ты русский?

Когда Игорь подошел, солдат поднял руку.

Ну, это и без перевода понятно. Игорь остановился, на всякий случай поднял руки. Он сейчас немец, беженец, а не русский разведчик. Негр подошел, лениво обыскал, махнул рукой. Дескать – проходи! Даже не взглянул на документы. У «Виллиса» два американских офицера прохлаждались. В прямом смысле слова – пили бутылочное немецкое пиво. На Игоря глянули мельком, не заинтересовал он их. Он дошел через час до перекрестка, где немецкие указатели висели. Направо – Дрезден, прямо – Кемниц, налево – Цвиккау.