Разведчик. Чужая земля

– Один, фамилия его Шварцлозе, держит пивную лавку в Кемнице. Пароль для опознания – можно кружку баварского темного? Отзыв – давно не получали. И обязательно расплатиться вот этой денежкой, на ней условный знак есть.

Майор положил перед Игорем на стол десять марок. Игорь купюру повертел в руках, но особого знака не увидел, это хорошо.

– На месте решишь, я даже не знаю, сколько документов. Думаю – очень ценные, иначе тобой и этим пивным коммерсантом не рисковали.

– Да, еще до войны заброшен. Вот его фото, правда, десятилетней давности.

Фотография была маленькой, три на четыре, явно для какого-то документа, уже пожелтевшая от времени. На фото – бюргер европейской внешности. Тонкие усики, пробор прямой на голове, серый пиджак и галстук. На лацкане пиджака значок со свастикой. Такие носили члены НСДАП, нацистской партии. Похоже, у наших что-то не срослось, раз экстренно вытаскивают, да и операция толком не подготовлена, видимо – не было времени.

– Связь по рации с этим фигурантом есть?

– Раньше только открытками была, на берлинский адрес, у нелегалов так часто бывает.

Для Игоря важным было – какие документы будут и под чьей личиной он пойдет? Для себя сразу решил – один. Двое молодых парней или трое вызовут у американцев обоснованные подозрения. Начали с майором обсуждать – с какими документами идти и под каким прикрытием. Гражданское лицо или военнослужащий вермахта, скажем – из тыловых частей, чтобы не попасть под расследование на предмет военных преступлений. Ни майор, ни разведка армии или фронта не знали о ситуации в американском секторе оккупации. Сошлись, что Игорь будет цивильным, освобожденным по болезни от армии, убежавшим от наступающих частей Красной Армии, фактически беженцем из Штеттина.

– Почему Штеттин? – спросил Игорь.

– У нас паспорта настоящие немецкие из этого города есть. С печатями, всеми знаками. Только фото вклеить, так это дело двух часов.

– Тогда одежда гражданская нужна и только немецкого производства.

– Не проблема. К линии соприкосновения я тебя сам подвезу, иначе тебя наши особисты сцапают и в кутузку определят.

Игорь сфотографировался. Пока проявляли пленку, печатали и сушили фото, обговорил с майором детали. Штеттин – удобный вариант, американцы, даже если очень захотят, не смогут проверить – жил ли такой фигурант, где и кем работал. Город-то в советской зоне. В конце майор пригласил врача из медсанбата, подобрали болезнь, из-за которой Игоря в вермахт не призвали. Остановились на язве желудка. Старший лейтенант медицинской службы основные симптомы болезни рассказал, попросил повторить. В общем, за неполные сутки подготовили Игоря, как могли. В зеркало на себя посмотрел и не узнал. В последний момент про оружие спросил.

– Не бери.