Разрушу твою жизнь

Но от её голоса все внутренности сводило судорогой.

Зарёкся, что не стану выяснять ничего о её судьбе.

Соломон за решёткой. И оттуда уже не выйдет.

Отец её зависит от меня. И если мне что-то не понравится в его поведении, его тоже не станет.

Не знал, как она будет выбираться из своего болота. Может быть, найдет себе папика. С её внешностью это не проблема.

Мне бы, наверное, так даже было бы проще. Ощутить разочарование. Горькое, как пилюля. Но лечебное.

Только почему-то, вместо того чтобы висеть на чьей-то шее, она устроилась на работу в ресторан. В мой ресторан.

Смотрел на неё, будто видел впервые в жизни. Волосы, туго затянутые в хвостик. Лисьи глаза, впившиеся мне в душу. Обратил внимание, как её руки дрожат. На щеках румянец.

Что она тут забыла в одежде официантки?

Глава 31

Василиса

Шамиль обжёг взглядом, откинулся на спинку стула, некоторое время изучая меня. Проявляя неприличный интерес к обслуживающему персоналу. В моём лице.

Его спутница переводила непонимающий взгляд с меня на него. А моё сердце трепыхалось в груди, как после бега. От глупой надежды, что мы наконец поговорим. Что он не оставит меня.

– Чёрный кофе и двойной капучино, – разбил мечты вдребезги, делая заказ за себя и спутницу, вкусы которой знал.

Секретарь, помощница? Он их всех в модельных агентствах подбирает, что ли, для услады глаз?

Отошла от столика на ватных ногах, ощущая зуд в районе макушки. Руки дрожали, сердце колотилось.

Разочарование на вкус кислое. Противное, протухшее.

Почему его глаза такие колючие и холодные? Никогда он на меня так не смотрел прежде.

Со злостью, с удивлением, с раздражением. Но не с безразличием.

Злится, что я сбежала из больницы к Соломону?

Да, допустим, со стороны выглядело это весьма паршиво. Но ведь он даже не позволил объяснить, почему я так поступила! Просто вычеркнул меня из своей жизни! Господин Хозяин никому не даёт вторых шансов?

Кусаю губы, не понимая, как себя вести. Забыть его, жить дальше. Смогу ли?

Пока несла им напитки, руки всё еще дрожали. Слёзы подступали к горлу, и, чтобы как-то себя сдерживать, до боли прикусила нижнюю губу.

Поставила перед ним чашку кофе, пролив немного на блюдце. Капучино же его спутницы и вовсе испачкало белоснежную скатерть.

– Вот криворукая, – якобы едва слышно прошептала спутница, ища одобрения и поддержки в глазах Шамиля.

Очень хотелось вылить ей её капучино на макушку. Каким-то чудом переборола это желание."

"Шамиль с раздражением захлопнул папку.

Вау. Эмоции у господина Хозяина. Небывалое зрелище.

– В документах имеются ошибки. Исправьте их, – возвращая папку, поставил в известность свою спутницу, которая тут же забыла про кофе.

Взирала на него с выражением вселенской обиды, поджав губы. Явно рассчитывая за свою красоту на поблажки.