Разрушу твою жизнь

Интересно, она беспокоилась? Переживала? Боялась ли потерять?

Хотелось верить, что да.

Знал же, что Соломона следует устранить. Стереть с лица земли. Но какая-то часть меня считала, что в таком случае борьба за Василису станет нечестной. А я хотел, чтобы она выбрала меня в равной битве.

Как там она говорила? Любит его с детства.

Не ожидал, что эти слова так глубоко проникнут в грудную клетку. Тонким острым лезвием располосуют сердце.

Хотелось её увидеть, вдохнуть запах. Прикоснуться.

Эти желания меня удивляли, в некоторой степени даже забавляли. Никогда не думал, что вдруг стану зависим от какой-то девчонки. Да ещё такой сумасшедшей, как она. Неуправляемой, как поток воды в бурной реке. Не представлял, что даже сам факт её существования будет греть душу.

До неё жизнь казалась идеальной. Деньги, власть. Женщины, которых не нужно добиваться. Ни одна из них не вызывала желания лишний раз пошевелить пальцем. По какой-то причине они сами шли в руки. Подстраивали встречи, прощали ошибки, закрывали глаза, если я вдруг забывал их имена.

Даже свою жену я не выбирал. Да и, если честно, меня её кандидатура мало волновала. Знал, что семья найдёт достойную. Которая будет ждать меня дома и растить детей, не вызывая головной боли.

Но судьба распорядилась иначе.

Разве мне нужна была дочка Вишневского? Вовсе нет.

Вот только, когда познакомился с Маугли, с глаз пелена спала. Все прошлые потребности, стремления стали вдруг плоскими, пресными, безвкусными. Словно вышел из матрицы и обнаружил настоящий мир.

Видел её и понимал, что день станет весёлым. Опасным и весёлым. В борьбе со своим желанием убить её и прикопать на участке рядом с домом. С трудом себя каждый раз сдерживал, чтобы до конца не сжать пальцы на её тонкой шейке. И останавливался лишь потому, что мне было интересно, какой фортель она выкинет в очередной раз.

Знай я с самого начала, чья она дочь, не подпустил бы так близко. Не позволил бы ей так глубоко пробраться. Опутать сердце своими тонкими ручками.

– Врачи сказали, что тебя можно ненадолго потревожить, – вывел из дум голос Якуба.

Усмехнулся, взглянув на брата.

Мы и не в такие заварушки попадали. Только сейчас, видимо, расслабился. Отчего-то решил, что Соломон не станет рисковать шкурой. Но, должно быть, недооценил его чувства к Васе. Ведь она причина того, что пули полетели в мою сторону.

Он хотел избавиться от меня. Когда я оставил его в живых. Ошибки случаются. Эта пока не смертельная.

– Тревожь, – ответил, ощущая слабость в теле.

Расстраивало, что Василисы рядом нет. Казалось, она исцелит меня раньше лекарств и врачей. Но, наверное, имелись веские причины её отсутствия в палате. И я хотел их знать.

– Получил выписку из больничной карты Вишневской Василисы Васильевны.

Знал брата, читал по его лицу все мысли.