Разрушители

Сколько дней мне предстоит сидеть в Гнезде Феникса – неизвестно, библиотеки здесь нет (я точно знал), а если мне придется до бесконечности слушать лекции мастера Ребенгена, то контроль над Тенью Магистра я не удержу. На что способен был подвигнуть меня призрачный вор, страшно было даже подумать.

– Значит, так, – вынес решение отец. – Вы двое остаетесь в башне, за пределы стен не выходить, не ворожить, если заметите что-то – сообщать ближайшему стражнику. С вашим руководством я сам свяжусь.

– Ты думаешь, Сандерсу потребуется использовать магию? – быстро переспросил Ребенген.

Отец не снизошел до ответа и встал, давая понять, что разговор окончен.

И тут терпение заклинателя лопнуло.

– Так дело не делается! – возмутился Гверрел. – Тактику и стратегию следует согласовывать в мелочах! Необходимо собрать руководителей служб…

– …и все обсудить, – запоздало чирикнул несчастный.

Внимание Лорда сгустилось вокруг заклинателя. Судя по тому, как побледнел Гверрел, теперь он осознал, какого размера проблема нависла над ним. Я поспешил ему на помощь:

– Этот человек спас мне жизнь. – Что было истинной правдой.

Довод был убийственный. Папа окинул наглеца тусклым взглядом (у Гверрела хватило ума не дерзить) и смилостивился.

– Сможешь ли ты объяснить этим людям основы этикета? – В голосе отца звучало оправданное сомнение.

– Да, папа, – серьезно кивнул я.

– Займись этим! – величественно повелел он, развернулся и ушел, многозначительно бряцая шпорами.

Едва спина Лорда скрылась за дверями, к Гверрелу вернулся нормальный цвет лица.

– Каково, а? – вполголоса принялся возмущаться заклинатель.

– Он – Великий Лорд, – терпеливо объяснил я, стараясь подбирать доводы, понятные Серому. – Это чин выше генерала. К нему надо обращаться «сэр». Его время дорого. Чтобы задать ему вопрос, надо сначала спросить разрешение. Но еще лучше – спрашивать не его, а меня. Я сам у него все, что надо, выясню.

Я повернулся к Хареку, гадая, какое действие эта сцена оказала на него. Сотник смотрел на Гверрела с мстительным удовлетворением.

Очевидно, в глазах Харека способность человека одним взглядом заткнуть Гверрела искупала все остальные недостатки.

В итоге нас всех скопом поселили в гостевых комнатах на третьем ярусе – лучшее трудно было придумать. Можно было поужинать вместе (если поблизости не окажется никого, озабоченного этикетом), а также обсудить все в узком кругу (вдруг Гверрел действительно скажет что-то дельное). Я шел, выпрямившись в полный рост и блаженствуя от обилия свободного пространства. Кто бы знал, как мне надоело следить за локтями! Мастер Ребенген упорно молчал. Не ожидал я от него такой злопамятности.