Разрушители

 – В этом году уже гоняли двоих. Потеряли полвзвода.

Для Пограничных количество потерь – основное мерило сложности выполняемой задачи. В боевой обстановке они совсем другие, глупостей не делают и ошибок не совершают. Если уж кто-то погибает, значит, не зазря.

– Штатными средствами.

– Это такие горшочки с горючей смесью или порохом, – пробормотал вполголоса Ребенген. – И еще огнеметы.

Серый выглядел озадаченным. Наверное, ему сложно было представить, как такими «средствами» можно заставить Древнюю тварь отступить.

– А как здесь с н’нодами? – продолжал интересоваться я.

– Бегают. Два-три в месяц, в основном одиночки. Брошенные тирсинацами поселения недалеко, – пояснил старшина. – Оттуда вся эта мелюзга и лезет.

Харек не удержался, чтобы не зыркнуть на темные холмы.

– Как к вам относится ваш господин? – не отставал я.

– Господин нами доволен. – Это единственное, что по-настоящему интересовало Паркера. – Мне не приходилось сражаться под его началом, но весной я видел, как он возвращался с дела. – Глаза старшины подернулись мечтательной пеленой, было ясно, что о той мимолетной встрече он может рассказывать часами. – Милорд рекомендовал мне наблюдать за флангами…

– Старшина, скоро в списке ваших обязанностей произойдут некоторые перемены. – Я решительно вернул его на землю. Паркер превратился в слух. Все, что я теперь скажу, отпечатается в его сознании огненными рунами. Да, я еще не правитель Шоканги, но уже его Лорд. – Соотечественники мастера Харека скоро поселятся в Шоканге. Они неплохо разбираются в тварях и, как вы уже заметили, имеют отличное вооружение. Это кажется очень своевременным, учитывая возможный Прилив, но… – Я наставил на Пограничного указующий перст. – Помните, что они всего лишь люди. Выслушать их мнение вы можете, однако ставить их в первую линию я не рекомендую.

Не знаю, поняли ли это остальные, но я почти видел, как старшину Паркера покидает напряжение, как распускаются скрученные в тугие узлы нервы. Эффект был сродни опьянению, Пограничный чуть раскраснелся и стал неожиданно дружелюбен и мил. Я верно угадал причину, по которой вооруженные чужаки так его раздражали: Долг, служба – это единственная страсть, единственная радость, которую им позволяют иметь. Даже смутное подозрение, что новое оружие сделает ненужным его преданность, приводило Паркера в исступление. Получив из уст Лорда гарантию, что при новом положении дел его место по-прежнему будет впереди, Пограничный Страж был счастлив.

Харек задумчиво следил за разговором.

– Старшина, у вас есть семья?

– Нет, сэр! – широко улыбнулся он. – Я из лосальтийских сирот. Где-то есть сестра, ей отсылают жалованье.

– Возвращайтесь к отдыху. Завтра нас ждет долгая дорога.