Она разрушила нашу семью

Потому что было видео, которое сильно ударило по Милене и могло ударить по моим сыновьям. Потому что тётя Дуся рассказала мне про бесплодность Валеры, – ответил он тихо.

– А я-то тут причём? Всё, чего я хочу, – чтобы моя дочь выжила. Наша с тобой дочь. Всё, чего я прошу – денег. Я потом отработаю. Отдам всё, клянусь! Только помоги!

– Я и так перевёл только что внушительную сумму. У меня сейчас попросту нет больше. Оставлять Милену и Ярика с Вовкой без средств к существованию я уж точно не намерен."

"Курилов вновь увидел то, что заставило его едва ли не отшатнуться. Во взгляде Лиды полыхнула жгучая ненависть. Но она вновь или притушила её в себе, или Арсу и впрямь оба раза показалось.

– Я благодарна тебе за деньги. Но думаю, что они помогут в последнюю очередь. Прошу, сдай, пожалуйста, тест на совместимость, – взмолилась Лида.

Арсений молчал. Смотрел на неё и молчал. В их беседе имелось то, что категорически ему не нравилось, – ощущение, будто Лидия изворачивается и делает всё, чтобы перевести разговор в то русло, которое будет удобно ей. Ведь как ловко она ушла от упоминания, что Арс узнал от матери Валеры о весьма красноречивом факте.

– Тётя Даша сказала, что ты была в курсе бесплодия Валеры, – перевёл он тему с донорства. – Это правда?

– Нет! Нет, Арс. Миленький, родненький… Послушай… Почему ты всегда веришь кому угодно, но только не мне? Я не знала ничего про видео. Я ведать не ведала, что Валера не может иметь детей. Да для меня самой шоком было твоё отцовство. Вспомни… Вспомни, как я сама настаивала на этом тесте. Вспомни, что я думала до того момента, когда ДНК показал результат.

Она перевела дух и, вновь вздрогнув всем телом, схватила стакан и допила остатки воды.

– Ты очень меня обижаешь, Курилов… Очень. Я родила тебе дочь. Я вообще тебя не трогала до момента, пока не обнаружилось, что у Ники онкология. Я бы вообще тебе не позвонила, если бы не осознала одну вещь – моё бездействие убивает Веронику. И я готова заплатить любую цену для того, чтобы мой ребёнок выжил! После, если вдруг ты решишь, что не хочешь знать о Нике ничего, мы тебя не потревожим. Но сейчас молю, помоги! Не добивай меня, не расспрашивай… Просто помоги.

Она вновь уронила голову на руки и разревелась. Курилов сидел, смотрел на это и его разрывало на части два полярных чувства. Стыда за то, что довёл мать умирающего ребёнка до такого состояния, и понимания, что сделал всё верно на сто процентов.

– Я сдам анализы на совместимость. И если они покажут, что могу быть донором, конечно же, стану им, – сказал мягко.

– А мальчишки? Ну ты ведь можешь, как отец, хотя бы отвезти их в клинику для исследования! – приподняв заплаканное лицо, сказала Лида.

Курилов помотал головой.

– Как я сказал – исключено.