Разрушенный дворец

Почему бы его не хотеть? – пожимает плечами Джордан. – Но, в отличие от тебя, у меня есть стандарты. И, в отличие от Ройалов, моя семья пользуется большим уважением в здешних кругах. Отец получает награды за свою благотворительную деятельность. Мать возглавляет с полдюжины благотворительных комитетов.

Я закатываю глаза.

– Какое отношение все это имеет к тебе и Риду?

Она сердито смотрит на меня.

– Я только что сказала тебе: мне он больше не нужен – еще подпортит репутацию.

Я усмехаюсь.

– Ты так говоришь, будто есть реальный шанс, что вы с Ридом начнете встречаться, чего никогда не будет. Ты ему неинтересна, Джордан, никогда не была и не будешь. Прости, что пришлось разрушить твои иллюзии.

Ее щеки вспыхивают.

– Если у кого-то и есть иллюзии, так это у тебя. Это ты трахаешься с убийцей, солнышко. Будь с ним поаккуратнее. А то вдруг еще разозлишь его и тоже окажешься в гробу.

– Какие-то проблемы?

Это мистер Берингер, директор Астор-Парка, появился словно из ниоткуда. Пусть он только и может что пускать пыль глаза – я лично знаю, что Каллум не раз платил этому парню, чтобы замять скандалы, – мне все равно не хочется нарываться на неприятности.

– Никаких проблем, – вру я. – Я просто восхищалась, в какой отличной форме Джордан.

Директор с подозрением смотрит на меня. В последний раз, когда он видел нас вместе, я выволокла Джордан с заклеенным скотчем ртом и кровоточащим носом на обозрение всей школы.

– Понятно. Что ж, можете сделать это в следующий раз, – монотонным голосом говорит Берингер. – Ваш отец здесь. Вас освободили от занятий на весь день.

– Что? – вырывается у меня. – Но у меня уроки!

– Отец? – в изумлении повторяет Джордан. – Разве он не умер?

Черт. Я совсем забыла про нее.

– Не твое дело.

Джордан смотрит на Берингера, на меня, потом падает на пол и начинает смеяться так сильно, что хватается руками за живот.

– О боже! Это просто потрясающе, – задыхаясь, говорит она в промежутках между смехом. – Не могу дождаться следующей серии, где ты окажешься беременной, а мы будем гадать, чей это ребенок – Рида или Истона.

Я сердито смотрю на нее.

– Вот только я начинаю думать о тебе как о человеке, как ты все портишь, открыв свой рот.

Директор сверлит глазами мою заклятую противницу.

– Мисс Каррингтон, ваше поведение совершенно неуместно."

"Но слова Берингера лишь заставляют ее смеяться сильнее.

Сжав челюсти, он берет меня за руку и ведет прочь от дверей.

– Пойдемте, мисс Ройал.

Я не поправляю его, услышав фамилию, но вырываю свой локоть.

– Я серьезно. У меня уроки.

Он отвечает мне приторной улыбкой, какой, наверное, улыбается пожилым дамам, когда просит у них пожертвования в фонд Астор-Парка. Как будто он делает мне одолжение.

– Об этом уже позаботились.