Разрушенный дворец

Я резко дергаюсь назад и с тревогой всматриваюсь в пустую гостиную.

– Каллум дома?

– Он позвонил и сказал, что сегодня будет работать допоздна, – отвечает Рид, снова притягивая меня к себе.

Наши губы встречаются, и в этом поцелуе столько обжигающей страсти, что температура в гостиной резко подскакивает. Уэйд горестно стонет.

– Ребята, хватит! Никогда не думал, что скажу это, но, может, вы уединитесь?

Я смеюсь и поворачиваюсь к Уэйду.

– По-моему, ты всегда был только за публичную демонстрацию чувств, – поддразниваю я его.

Он надувает губы.

– Раз я не в деле, то какое это веселье?

Продолжая обнимать меня рукой за талию, Рид хлопает ладонью свободной руки по ладони Уэйда.

– Спасибо, что помог нам!

– Да без проблем. Я вернусь через пару часов, пойдет?

Нет, но нам придется смириться с этим.

– Еще как, – отвечаю я. – А теперь иди, звони Вэл.

Радостно отсалютовав нам, Уэйд выбегает за дверь. Рид запирает ее и тут же подхватывает меня на руки.

– Куда мы идем? – цепляясь руками за его шею, спрашиваю я.

Он поднимается по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

– Смотреть кино с Истоном.

– Серьезно? – У меня опускается сердце. Я была уверена, что мы будем наслаждаться этими счастливыми часами только вдвоем.

– Вообще-то, нет, – со смехом отвечает он. – Я пошутил.

Поднявшись на второй этаж, Рид проходит мимо моей спальни, затаскивает меня в свою и там ставит меня на пол. Я жду, когда он обнимет меня, снимет с меня свитер, с себя – футболку, но ничего из этого не происходит.

Я робко оглядываюсь по сторонам.

– Что-то не так?

– Я хочу поговорить с тобой по поводу дела и о других вещах тоже, – признается Рид.

Сцепив руки в замок за головой, он грустно смотрит на меня.

– Значит, никакого веселья? – с разочарованием спрашиваю я тихим голосом.

Не то чтобы я не переживу, если у нас не будет секса, но, пока я в его объятиях, в наших жизнях не существует ничего плохого. Только мы двое.

– Пока нет. – Он старается улыбнуться, но улыбка почти сразу же гаснет. Похоже, он понимает, что фальшивые улыбки со мной не прокатывают. – Может, сядешь?

В комнате Рида не так много вариантов, куда можно сесть. Обстановка тут почти спартанская: большая кровать, комод и небольшой диван на двоих перед огромным телевизором на стене. Я опускаюсь на кровать, и мне хочется лишь одного – забраться под одеяло и сидеть там, пока весь этот кошмар не закончится.

– Пришли результаты вскрытия Брук, – начинает Рид.

У меня останавливается сердце. О нет. Печаль в его глазах подсказывает мне, что хороших новостей ждать не стоит, и внезапно меня начинает подташнивать. Нет, не может быть, чтобы отцом ребенка был Рид…

– Это папин ребенок, – заканчивает он.

Во мне борются облегчение и шок.

– Что? Серьезно?

Рид кивает.