Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Договорим в бане: незачем Адхербалу знать, что мы будем обсуждать.

3. С легким паром!Еда была выше всяких похвал. За время нашего путешествия я привык к жареному на углях мясу местной дичи, часто жесткому и без особых приправ. Здесь же все было на весьма неплохом уровне: мясо таяло во рту, гарнир напоминал кускус с овощами, было несколько разных соусов на выбор. Вино было весьма вкусным, несмотря на то, что его и здесь разбавляли.

Когда я похвалил вино, мой гостеприимный хозяин чуть поклонился:

– Это настоящее фалернское. Я пью его редко, но твой приезд нужно отметить.

После обеда мы пошли в бани. Они были небольшие, но намного более роскошные, чем в Мадауре и даже в Карт-Хадаште, по крайней мере те, где я был. Мраморные полки, покрытые ковриками из валяной шерсти, теплые и холодные ванны и красивые обнаженные девушки, которые о нас заботились и делали нам массаж – без всякого «счастливого конца» либо других действий сексуального характера, что меня вполне устраивало. А после окончания банного действа мы уселись в небольшом кабинете за мраморным столом, на котором вновь стоял кувшин фалернского.

И лишь тогда Массинисса продолжил наш разговор:"

"– Мой друг, ты знаешь, я когда-то был с Ганнибалом, добрая ему память, в Италии. И когда его старейшины заставили его искать мира с Римом после битвы при Каннах, я понял, что Карт-Хадашт, или, как его называют римляне, Карфаген, обречен, и начал искать сближения с Римом. Да, ты, наверное, скажешь, что я оказался предателем и ударил своему союзнику в спину при Заме.

Я ничего такого, конечно, не говорил, но сейчас непроизвольно кивнул, испугавшись, что Массинисса может и обидеться, а это чревато.

Но он лишь виновато пожал плечами:

– Да, ты прав, так оно и было. Я не гордился этим, но считаю, что карфагеняне все равно проиграли бы ту войну, ведь они не хотели воевать, они хотели торговать. И если бы мы до конца были с ними, то мой народ римляне наказали бы точно так же, как и Карфаген. Именно поэтому я считаю, что сделал правильный выбор, и был вознагражден римлянами. С тех пор я оставался союзником Рима и время от времени позволял своим людям грабить карфагенское пограничье. Но заметь, что я не стал участвовать в полномасштабной войне Рима против Карфагена[33]. И когда я услышал про спасителя города, я повелел, чтобы, если такой человек появится на границе, его пригласили ко мне. И ты не испугался.

– Нет, великий царь, я, конечно, боялся. Но решил, что это необходимо было сделать.

– У нас говорят: храбр не тот, кто страха не знает, а тот, кто его знает, но сам к нему идет.

Я хотел возразить, но Массинисса продолжил:

– Мы вновь станем союзниками Карт-Хадашта. Я не знаю, сколько боги отмерили мне лет жизни, но чувствую, что на то, что я столько прожил, есть причина.