Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Но когда мы въехали в город, мы практически не видели людей, а многие дома находились в той или иной степени обрушения. Лишь в центре стало более или менее цивильно. Там же находились постоялый двор под управлением греков и старые пунические бани. И мы смогли не только переночевать в относительном комфорте – впервые с начала нашего путешествия, – но и провести водные процедуры.

Конечно, бани были в удручающем состоянии, но, узнав, что Адхербал – внук Массиниссы, нас с ним пустили в только что отремонтированную «царскую» часть, отделанную мрамором и украшенную римскими мозаиками. У меня сложилось впечатление, что мы были первыми ее гостями. Впрочем, гречанки-банщицы знали свое дело. Парная была достаточно горячей, бассейн в меру прохладным, а массаж после всего этого весьма качественным. Мне хотели предложить и другие услуги, но я поблагодарил и отказался, а Адхербал ушел со своей массажисткой – и вышел через полчаса с улыбкой до ушей.

Следующие четыре дня мало чем отличались от первой части нашего путешествия, разве что ближе к Кыртану все чаще встречались возделанные поля. Сам же Кыртан меня несколько разочаровал. Было видно, что некогда город был весьма богатым, но ныне многие здания обветшали, улицы были покрыты мусором, а население выглядело не слишком счастливым. С другой стороны, оно, в отличие от Мадаура, хотя бы присутствовало в осязаемых количествах.

Зато в цитадели все было чисто и аккуратно, росло множество деревьев, пели птицы… Царский дворец не поражал ни размерами, ни роскошью, он был ненамного больше, чем дом семьи Бодонов, а фасад выглядел достаточно скромно.

Увидев Адхербала, стражники у дверей посторонились, и мы вошли внутрь. Меня провели в выделенные мне комнаты, где уже стояли кувшин с вином, глиняная чашка и тарелка с виноградом и свежими финиками – самыми сладкими, какие я когда-либо пробовал[31].

А примерно через час Адхербал пришел ко мне лично и объявил:

– Друг мой Никола, тебя хочет видеть мой дедушка.

2. Этот мощный старикМы прошли коридором, после чего Адхербал показал мне на одну из дверей, мало чем отличавшуюся от остальных:

– Нам сюда. – И постучал в дверь.

Открыл ее человек с аккуратно подстриженной седой бородкой, короткой стрижкой и пронзительно-голубыми глазами. Одет он был в тунику без рукавов над длинным одеянием, похожим на арабскую кандуру. Но мускулы все еще гуляли под морщинистой кожей, и осанка его была горделивой, разве что ноги, как и положено кавалеристу, были кривыми. Мне вспомнились слова Остапа Бендера «Этот мощный старик», которые как нельзя лучше подходили для описания этого человека.

– Здравствуй, Никола! – сказал он на весьма неплохой латыни. – Добро пожаловать в мою столицу.