Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Но люди Ханно, Магона и Адхербала и дальше тренировались ежедневно, кроме субботы, которая, как и у евреев, считалась здесь нерабочим днем, часто сопряженным с походом в тот или иной храм. Впрочем, «каазаким» занимались и по субботам, ведь формальных запретов не было, выходной в субботу был лишь традицией.

А я все больше времени проводил в бухте Николы, где уже успели возвести первые здания для мастерских, а также палаточный лагерь. Потихоньку строились и дома, где будут жить мастера и обслуживающий персонал – кто-то вахтенным способом, а некоторые и постоянно. Для этого строились и баня, и столовая, и лавки. Глядишь, рано или поздно это могло превратиться в настоящий поселок. Я назвал его Карт-Алек – в честь моего папы (ну не может никто здесь произнести «Алексей»).

Городок швей получит название Карт-Аннат – в честь бабушки Анны, строящаяся клиника – в честь моей мамы Марии, так что получилось на здешний лад Карт-Мариам, а еще не построенная тренировочная база для казаков (и, если получится, первое казачье поселение) будет, естественно, Карт-Захар – в честь дедушки Захара. И на очереди были поселки в честь других моих предков, брата и сестры, оставшихся там, в будущем…

Состав находившихся в Карт-Алеке людей менялся, но всегда присутствовали два десятка «каазаким» (по одному из сотен Магона и Хаспара), а также те, кому не посчастливилось в тот момент нести караульную службу, и команды двух катапульт.

А в море дежурили два корабля Адхербала. Лично я в основном занимался испытаниями новых образцов разнообразных горючих веществ – усовершенствованного «карфагенского огня», а также дымного пороха. А в оставшееся время тренировался вместе с «каазаким».

Четырнадцатого мерафе – или я очень ошибаюсь, или это соответствовало четвертому января – мы наконец-то добились того, что из бронзового ствола только что отлитой пушечки удалось выпалить несколько раз каменным ядром – не слишком точно и не слишком далеко, но лиха беда начало… А после этого мне доставили первые успешные результаты крекинга сырой нефти – бензин, керосин и мазут.

Пока что использован был один лишь керосин в уже изготовленной по моим чертежам керосиновой лампе. Была она пока еще «относительно годной» – вместо стекла была лишь металлическая воронка, – но горела не так уж и плохо. Стеклодувов же найти было очень трудно: эта профессия уже имелась, но рабы с соответствующими навыками высоко ценились, и найти их было ох как непросто, а вольные этим не занимались. Но я попытался выкупить хотя бы парочку подмастерьев с соответствующим опытом.

Как бы то ни было, лампа была намного ярче масляных и имела успех. Чтобы ее испробовать, пришлось дожидаться темноты, и от возвращения в Карт-Хадашт я решил отказаться, заночевав в своей палатке.