Разоблаченный любовник

Держа Старшего Лессера за горло, он открыл рот. Бутч знал, что глаза глимеры наблюдают за ним Тюдоровского особняка. Черт, он начал тянуть, потому что мог думать лишь о Мариссе. Он не хотел, чтобы она видела то, что будет дальше.

Только вот… ничего не произошло. Не было никакого обмена. Появился лишь блок, препятствовавший изменению зла.

Глаза Старшего Лессера широко раскрылись в панике.

— Это работало… с другими. Это работало! Я видел тебя…

Бутч продолжил вдыхать, пока не стало ясно, что по какой-то причине этот был тем единственным, которого он не мог истребить. Возможно, потому, что он Старший Лессер? Кого, к черту, это заботит.

— С другими… — лепетал лессер, — с другими это сработало…

— Очевидно, не с тобой. — Бутч потянулся к бедру и вынул из ножен кинжал. — Неплохого результата можно достичь иначе. — Он замахнулся, поднимая лезвие над головой.

Лессер закричал и начал молотить руками.

— Нет! Он замучит меня! Нееееет….

Крик прервался сразу же, как убийца издал отрывистый звук и зашипел.

Бутч вздохнул с облегчением, довольный тем, что сделал.

Волна зла мгновенно омыла его, полыхая единством ледяного холода и адского жара. Его дыхание перехватило, и мерзкий смех забулькал из ниоткуда, переплетаясь с ночью. В любом человеке подобный звук родил бы мысли о собственной смерти.

Омега.

Схватив крест под рубашкой, Бутч вскочил на ноги, как только искрящееся воплощение Зла появилось перед ним. Тело Бутча восстало, но он не отстранился. Смутно, он почувствовал, как Рейдж и Ви плотнее придвинулись к нему, прикрывая его, защищая его.

— Что, коп? — пробормотал Ви. — На что ты смотришь?

Черт, они не видят Омегу.

Прежде, чем Бутч смог объяснить, характерный, отзывающийся эхом голос Зла, сотканный из ветра, зазвучал в голове.

— Итак, ты — тот самый, не так ли? Мой… сын, так сказать.

— Никогда.

— Бутч? С кем ты говоришь? — спросил Ви.

— Разве я не произвел тебя тогда на свет? — Омега еще немного посмеялся. — Разве я не дал тебе тогда часть себя? Да, дал. И ты знаешь то, что они говорят обо мне, не так ли?

— Я не хочу знать."

"— Ты должен знать. — Омега протянул призрачную руку, и хотя она не сократила расстояния между ними, Бутч чувствовал ее на своем лице. — Я всегда требую того, что является моим. Сын.

— Прости, но место моего отца уже занято.

Бутч вытащил крест и позволил ему свисать с цепи. Смутно, он подумал, что слышит проклятия Ви, будто Брат понял, что здесь происходит. Но внимание его было сосредоточено только на том, что находилось перед ним.

Омега смотрел на тяжелый кусочек золота. Затем его взгляд переключился на Рейджа, Ви и дом позади.

— Безделушки меня не впечатляют. Ни Братья. Ни самые крепкие замки и двери.

— Зато я впечатляю.

Голова Омеги повернулась.